Часть 3
Линферон. Глава 11
— Это здесь, — Бако поднял циновку и Арис из-за его плеча увидел небольшую пещеру. Слабый отсвет масляных фонарей бликами освещал земляные стены и человека, который поднялся им настречу.
— Здравствуй, глаза духа. Посмотри кого я нашел! — сказал Бако.
Одного взгляда хватило, чтоб всколыхнуть в Арисе бурю воспоминаний: берег Туганны, Наро, на чье плечо он опирался, пока лез наверх и разговор, который закончился, когда они наконец поднялись. Очень короткий разговор, который развеял старые обиды, накопленные за много лет. Оказывается нужно было так мало. Он назначил тогда брата советником и дал ему первое поручение: пойти к шаману и приказать ему сварить зелье из лилий. Утром именно этот шаман принес ему кувшин.
Тогда он был еще одним из младших шаманов и не скоро бы ему стать глазами духа, если б не все, что случилось позже. Но прошедшие месяцы изменили всех и стоящий перед ним человек ничем не напоминал того, кто выскользнул из шатра, когда Арис саданул кулаком по стойке и сбежал.
Лицо шамана озарило недоверие, удивление и наконец радость. Он шагнул навстречу, протягивая руки, потом опомнился и поклонился:
— Вождь Арис!
Некоторое время не мог вымолвить и слова, но потом справился с собой.
— О вождь! Великая честь выпала мне, увидеть тебя живым и здоровым! Старший шаман ушел на Ту сторону. Многие скажут — слишком рано, но такова воля великого духа. Я закопал свое имя в земле и стал глазами духа на земле. Отныне я — его тень и путь. Обращаясь ко мне, ты говоришь с духом и он ответит тебе, когда пожелает.
Арис удовлетворенно кивнул. Все шло как положено, не хватало лишь шатра и помоста, заваленного шкурами, но если не думать об этом…
— Я пришел к тебе первым, глаза духа на земле, — сказал Арис, — и нуждаюсь в твоей помощи. Скажи, слышал ли ты когда-нибудь о черных слезах?
— О, садись поскорее, вождь, будем говорить, — шаман указал Арису на подушки. Даже в темноте было видно какие они старые и как торчит трава из прорех.
— Я знаю что такое огненная вода гор, которые так же называют черными слезами и слезами принцессы Манини, — спокойно сказал шаман, — Они встречаются в недрах Глухих гор и горят лучше, чем сухие дрова.
— А слышал ли ты, о глаза духа, о городе Октафоре?
— О разрушенном Октафоре, который был великим градом, а стал обиталищем лесного зверья? Да, я слышал и о нем. Но ты должен понимать, вождь, все это дела прошедших дней и мы знаем мало.
Арис нахмурился:
— Прости, глаза духа, а кто рассказал тебе об Октафоре и черных слезах?
— Прежние глаза духа, конечно же. Он рассказывал нам обо всем, что сам знал, а ему рассказали прежде другие.
— Кхм, — откашлялся Бако, — прости, что вмешиваюсь, вождь, но я и Наро, и Антор, и многие еще ходили послушать старого шамана. Нам нравились эти истории.
— Почему же тогда я не слышал ничего об этом? — сварливо спросил Арис.
— Но ты ведь не желал слушать, — заметил шаман, переглядываясь с Бако, — ты больше любил драться, чем ходить к шаману…
— Ладно, — чувствуя себя глупо, Арис дернул головой.
— Прежний вождь, Мауро, не заставлял тебя ходить к шаману. Он смеялся, когда шаман жаловался на тебя. Он говорил… что ты сильнее всех в племени и этого довольно, — сказал шаман и тяжело вздохнул.
— Ладно, — повторил Арис с досадой, — оставим. Я слышал, будто Октафор построен на холме который хранил в себе черные слезы. Так же я слышал, что колдуны приманили в этот холм все черные слезы с ближайших гор и заперли их там. Черные слезы теперь никуда не могут уйти и спят там. Скажи мне, можно ли наложить другое заклятье — чтобы черные слезы проснулись?
— Думаю, колдуны не запирали черных слез, — покачал головой шаман, — Невозможно запереть что-то текучее так надолго. Судя по твоим словам они отобрали у черных слез душу. Если так, то черные слезы забыли себя. Чтобы они снова очнулись и обрели свои свойства, нужно вернуть им душу. Да, есть такие способы. Если это необходимо, я смогу вернуть душу черным слезам. Хорошо.
— Спасибо, шаман, — кивнул Арис. — У меня есть ещё вопрос, но он только между нами.
Он выразительно посмотрел на Бако:
— Мне нужно говорить с шаманом наедине.
Сделав странную гримасу, тот вышел.
— Объясни мне вот что. У нас всегда говорили, что колдовство — это яд. Что все колдуны прокляты и любая магия запрещена.
— Это так, о вождь, — подтвердил шаман.
— Разве польза колдовства не очевидна?
— Вред колдовства превосходит его пользу, вождь.
— Разве нет белой и черной магии?
— Белая магия и черная магия происходит из одного источника. Разницы между ними нет, суть одна и последствия одинаковы.
— Не понимаю!
— Колдовство запрещено по одной причине: магия тревожит другой источник.
— Что такое другой источник? И разве вы, шаманы, не тревожите источник, когда проводите свои ритуалы? — воскликнул Арис.
Шаман вздохнул:
— Вождь, я расскажу тебе. Сегодня ты сказал, что хочешь, чтобы я вернул душу в черные слезы.
— Так, — кивнул Арис.
— А как я это сделаю? Прочту заговоры? Они всего лишь слова. Если я напишу тебе их и попрошу прочесть, ничего не случится. Потому, что ты не знаешь, как вплести в слова силу своего существа. А я знаю, как. Так и получаются заговоры и заклинания; и сила, которую я вкладываю, исходит из меня, я и есть источник своей силы, — сказав это он коснулся своей груди там, где было сердце.
— Вот тут первый источник — внутри. Однако этот источник ограничен и слаб. И нуждается в восполнении. Конь может бежать только пока не кончится сила. Чтобы он мог бежать снова, коню нужно восполнить источник: через отдых, еду и питье. Это простой способ получить силу из окружающего мира. Все мы пользуемся этим — сперва тратим силы, потом восполняем. Шаманы подобны коню. Сперва они вплетают свою силу в свои слова. Когда сила кончается они едят, пьют и спят. Но сильных заклятий так не построить. Не высушить реку, не сразить армию. Ничего, что показывала нам провидица Лара, — он вздохнул, будто сожалея об этом.
— Но есть ещё источник. Любой источник вовне это и есть другой источник. Для могучих заклятий колдуны отбирают чужую силу. Если высосать силу из камня он разрушиться. Растение — завянет. Живое существо тяжело заболеет, или…
— Умрет, — догадался Арис.
— Да, — кивнул шаман. — Чем сильнее заклятье, тем больше сил нужно вложить. Если колдун хочет напоить водой поле, он доложен осушить где-то озеро, или убить семерых коней. Или одного человека. В одном месте прибывает — в другом пропадает. Если ты что-то берешь, то ты воруешь у кого-то. Любое колдовство — беззаконная кража из другого источника. Люди говорят — это белый колдун, он хороший, он спас жизнь хорошему человеку, но они не знают, когда колдун спас хорошего человека, он убил другого хорошего человека. Или лишил многих людей здоровья и обрек на муки. У Туганны, в старом русле были озера на которых ты мальчишкой ловил рыбу, как и другие дети из нашего племени. Ты помнишь эти озера? Помнишь лес вокруг?
Арис кивнул.
— Их больше нет. Провидица Лара осушила их, когда колдовала, а лес вокруг пожелтел и иссох.
Арис долго молчал. шаман заговорил снова:
— Шаманы используют только первый источник — собственную силу. Мы не берем чужого поэтому наши дела не так внушительны, как дела колдунов. Мы изучаем природу. Наши зелья иногда не содержат магии, а всего лишь вытяжки из трав, душу которых мы поняли. Еще мы ходим на Ту сторону, чтобы советоваться с духами и предками и не настаиваем, если они молчат. Мы храним этот мир, а не разрушаем его!
— А как ты вернешь душу черным слезам? Для этого тебе придется использовать свою силу? Много?
— Я напомню им, кем они были. Я разбужу душу черных слез и они вспомнят, что они густы как смола, черны, как ночь и горят, как раненое сердце принцессы… это будет очень легко и больше ничего не нужно делать, — насупился он.