Арис молчал, обдумывая сказанное.
— Что ж, — проговорил Кеттер, — выходит, Арису придется найти его и только потом колдуна.
Арис всегда знал, что жизнь полна опасностей, норовит ударить в спину и каждый раз подкидывает новую задачу, не успел ты еще прийти в себя. Дети и юные девушки, этого еще не знают и потому они так веселы и беспечны. Арис никогда не думал так и не ждал чудес, даже в раннем детстве. Однако сейчас, сидя на каменном полу, в пещере за водопадом, он вдруг понял, почему глаза у стариков покрываются поволокой, беззубый рот застывает в улыбке, а разум покидает их головы. Рано или поздно это ждет всех; никто не сможет устоять на ногах после стольких ударов, вот в чем смысл жизни — сбить тебя с ног так, чтобы ты уже не поднялся. Теперь он понял её смысл.
Он поднял голову; шаман, Бако, Кеттер и царь Ролихалилы смотрели на него. Арис сказал совершенно спокойно:
— Осталось расспросить тебя, Бако. Кто из твоих людей охранял ее, перед тем, как мы с тобой и Антором пошли в Дарин?
— Вождь, я поручил ее Сахеру.
— Тогда нужно узнать где сейчас Сахер.
— Я уже спрашивал, вождь, — сказал Бако, — я вел учет людей и знаю про всех, тем более Сахер был в твоей страже, ведь он из Сауведгов. И когда я спросил про Сахера, мне сказали, что он сопровождал вас, когда ты с Антором и этим стариком, Кеттером, поехал за ведьмой. Никто, кроме вас с Антором не вернулся из той поездки…
Арис издал губами свистящий звук.
— Однако, — продолжил Бако, — Сахер не оставил пленницу на произвол судьбы, как ты понимаешь, вождь. Он передал ее другому стражнику по имени Дару из клана Тангора. И Дару увез ее вместе с кланами Тангора и Редора. Они благополучно достигли рыбацкой деревни на морском берегу, там у Леи начались роды и Дару остался с ней. Больше о них ничего не известно.
— Меш мог забрать ее, когда шел на юг.
— Она могла умереть в родах, как и дитя. Их могли отдать в другую деревню, или бродячим торговцам! Она могла убежать за море. Что угодно могло случиться с ней, — воскликнул Кеттер.
— Бако? — сказал Арис, — Что скажешь? Когда ты служил Мешу, не видел ли ты Лею? Или может там был младенец?
Бако потряс головой, будто хотел что-то вытащить из нее:
— Все было как в тумане… но Леи или младенца нет в моей памяти. Возле колдуна не было детей, или женщин. Никаких.
— Мы пошлем туда людей, — добавил Бако. — На берег моря. Они выяснят, что стало с девушкой.
Арис покачал головой:
— Кто кроме нас знает лицо Леи? Она может стоять перед ними, но они не узнают ее. Она не откроется чужим.
— Тогда я пойду! — воскликнул Бако. — Я знаю ее лицо лучше всех.
— Ты смелый воин и ты хитер и храбр, но ты пойдешь навстречу войску луши. Они могут поймать тебя и убить. И мы не узнаем об этом. В назначенный час я ткну колдуна мечом, царь Лаодокий умрет, а колдун переселится в тело ребенка и начнет всё заново. Мы проиграем и род людей прервется. Нет, Бако, мы не можем так рисковать. Мне придется убить царя Лаодокия, который всё таки мой родной отец и я не хочу делать это зря. Придется идти мне.
Он замолчал, понурив плечи.
— Но ты не можешь… — растерянно начал Бако и замолчал.
— Только меня Меш не тронет. Я должен знать точно, сделано дело, или нет. А люди до сих пор шли за тобой и пойдут снова.
Все молчали и Арис сказал:
— Я поеду немедленно. Выслушать ваши советы было честью для меня.
— Ты не можешь уехать сейчас! — почти простонал Бако. — Люди…
— Люди пострадают больше, если я останусь! Ты должен понимать это лучше других!
Бако понурил голову:
— Тебе следовало взять другого правой рукой. Того, чьи слова ты бы слушал!
— Вождь. Прости мне мою наглость, — произнес шаман.
— Я слушаю тебя, глаза духа!
— Найти Лею и ее ребенка можешь только ты, это так. И это важно, — сказал он, — Однако важно, чтобы люди, собравшиеся здесь, отправились в Октафор и вместе вступили в битву с лушью. Ты согласен с этим?
Арис кивнул и шаман продолжил:
— Однако ты здесь всего лишь пол дня и не подозреваешь, как обстоят дела.
— И как же они обстоят? — спросил Арис.
— Не очень хорошо, — сказал шаман, — здесь собрались множество людей из разных земель. Их скрепляет страх перед лушью и Мешем, однако все они привыкли к разным укладам, верят в разных духов и некоторые прежде враждовали друг с другом. Ты помнишь, как обстояли дела у Туганны? Так вот, тут все еще хуже.
— И что я должен сделать с этим? Посоветуй, великий шаман! У Туганны я не смог сплотить три племени! А теперь их десятки! Мне нужно избить каждого, чтоб они поняли, что вражда сейчас неуместна⁈ Нет, это не поможет! Пусть те, кто не верят в наш союз и тянут коня на себя — уходят. Выгони их прочь, Бако! Без сожаления!
Бако только вздохнул в ответ и помотал головой. Кеттер с шаманом переглянулись.
— Что? Говори, — рявкнул Арис.
— Вождь, с твоего позволения, я продолжу. Люди пошли не за Бако, а за легендарным вождем. За тобой, Арис, победивший лушь. Арис, улетевший к Небесному отцу.
— Все знают, что ты здесь — от слухов ломятся коридоры. Все хотят увидеть великого вождя. Если ты снова уйдешь, настанет уныние и разброд. До Октафора могут дойти жалкие кучки испуганных людей. А там их ждет тяжелая битва с лушью. Ты знаешь это.
— И что ты предлагаешь? — спросил Арис.
— Останься на некоторое время. Пусть люди увидят тебя. Пусть люди увидят золотой меч. Ты еще не прошел посвящение в вожди племени — так пройди его сейчас. Стань настоящим вождем, прими дар власти из рук шамана перед народом.
— Пусть все племена, что собрались тут, присягнут Арису и мы назовём его великим вождем. Это сплотит людей, — вставил Кеттер.
— Я поддерживаю это и покажу пример со своими воинами, — сказал царь Рохихалилы. — Мы объявим Ариса великим вождем — вождем вождей и царем всех земель и присягнем ему.
— Покажи людям себя и отдай им приказ идти в Октафор под рукой Бакриярда Янаана, — закончил шаман, — Но сперва люди должны увидеть тебя и сплотиться. Иначе они потеряют надежду, а хуже этого ничего быть не может.
— Я говорю тоже самое, — заметил Бако. — Послушай хоть стариков, если мои слова для тебя лишь ветер.
Арис кивнул:
— Ваш совет разумен и я принимаю его. Бако, прости, что не услышал тебя, я был одержим мыслями о том, как убить колдуна. Теперь вы открыли мне глаза. Что ж. Назначайте обряд посвящения. Сколько времени вы будете готовиться?
Теперь он смотрел только на шамана:
— Пусть праздник будет не слишком обильным, но веселым. И состоится как можно скорее. Время дорого, я не проведу здесь больше нескольких дней.
Шаман важно кивнул:
— Вождь, утром начнется твой пост. Мы приготовим все к завтрашнему вечеру.
Арис встал.
— Благодарю за ваши советы и помощь. Вы все многое сделали. Но предстоит еще больше. А сейчас мне нужно поспать. Укажи мне место, Бакриярд Янаан. И не беспокойте, пока я сплю.
Он старался быть помягче с Бако и сказал ещё раз, что напрасно не хотел слушать его слов, пока они шли. Они тепло простились перед входом и Арис нырнул под циновку во тьму. Под ногами хрустело свежее сено. Он лег и закутался в одеяло, но сон не шел. Арис думал. Ему предстояло сделать немыслимое — убить ребенка и еще собственного отца.
Он смотрел в темноту и не мог закрыть глаз. Все внутри восставало против этого. На совете он ничего не сказал им. Не важно как тяжело ему, это надо сделать и все. Он закрыл глаза. Темнее не стало и он видел на внутренней стороне век отражение своих мыслей. Оттолкнув образ младенца, он задумался о другом. Еще на совете ему пришла в голову одна мысль. Он не стал говорить вслух, но теперь никто не мешал ему все обдумать.
Почему-то никто не подумал, что будет, если Меш покинет тело царя, а тело младенца будет недоступно для него. Куда он пойдет? Конечно, в его тело, тело Ариса. Царь Дламини сказал, что колдун побоится этого, что дух Ариса слишком силен… Однако ни царь Дламини, ни Бако, никто не знает, как тяжело ему было устоять, как хотел он сдаться. Это знает лишь он сам и… колдун. Если колдун получит его разум, он сможет убедить его. Не сразу, но вечность — это очень долго. И значит, выход только один.