— Пыль Лары сделана, глаза духа?
— И очень много, рука вождя. Сделана и разложена порциями, — кивнул шаман. — Многие ночи подряд все женщины и дети готовили эту смесь. Мы собрали все цветы по пути в Октафор и в долине у Линферона. Мы изготовили пыли столько, что можем засыпать весь город между стен города слоем, достигающим колен взрослого коня.
— Оооо, — одобрительно загудели вокруг.
— Пыль Лары поистине дар небес, — добавил шаман, — я сам видел ее воздействие на лушь. Они погибают, вдохнув ее. И если иссякнет мощь черных слез, мы засыпем лушь пылью Лары.
— Кроме того, мы собрали все золото, какое имелось у людей, — сказал шаман и вожди заворчали. Некоторые прикоснулись к поясу, там прежде у них висело оружие в дорогих окладах, или груди, где больше не было драгоценных амулетов.
— Не все отдавали золото добровольно, были люди, которые собирались умереть ради металла. Однако не смотря на все трудности мы забрали все, что было в пределах стен. И золота получилось довольно много…
— Три воза! — странным тоном сказал Акуила и повторил тише, будто сам себе не верил:
— Три воза!
— Да, — холодно сказал в ответ шаман, — три воза и даже больше. Мы расплавили все и позолотили десятки тысяч наконечников для стрел, тысячи мечей и кинжалов, сабель и другого оружия. Кроме того, мы позолотили некоторую часть доспехов…
— Доспехов простых воинов! — не выдержал советник Джагер, который пришел с дальнего севера и привел с собой воинов, свирепых, как медведи, с черными волосами до плеч.
— Да, тысячник Жаме, — сказал шаман поджимая губы, — доспехи простых воинов! И мне жаль, что я не могу покрыть золотом больше доспехов. А ты, готов ты умереть в когтях безумной луши, сжимая свое дорогое ожерелье⁈
Прежде, чем поднялся гвалт, Бако заорал так, что ближайшие закрыли уши:
— Тихо! Не будет никаких ссор! Молчите!
Выдохнув, он поклонился шаману:
— Благодарю тебя, за великий труд, глаза духа. Он поистине неоценим и Великий дух смотрит в этот мир твоими глазами и кивает твоим делам! Мало кто мог бы сделать так много за столь короткое время!
— Давайте похлопаем шаманам! — звонко предложил самый юный среди вождей, Дарунок, пришедший из горной долины и с шумом схлопнул ладони.
— Что это ты делаешь? — недоуменно спросил его Бако.
— Так мы выражаем свой восторг и восхищение, — объяснил Дарунок и снова с шумом ударил ладонями друг о друга.
— Хммм… а мы так подбадриваем в поединках, — сказал Бако, — но сейчас всех нас ждет поединок. Давайте хлопнем в ладоши в честь шамана.
Когда все они немного похлопали шаману, Бако заговорил снова:
— Теперь поговорим о вестовых. Советник Киеши, что ты расскажешь об этом?
— Все готово, рука вождя! Я приказал пришить каждому на шапку кусок алой ткани, чтобы издалека было видно каждого бегунка…
— Нет! — заорал Бако и ударил кулаком по колену, — Нет, советник Киеши, не говори так!
Он возвысил голос ещё:
— Довольно! Сколько раз я должен повторять одно и тоже⁈ Все мы из разных народов и используем разные слова, но в бою это помешает нам! Нам нужно использовать слова так, чтобы мы понимали друг друга! Тех кто переносит известия называют вестовые!
Почти все согласно закивали.
— Мы помним, помним…
— Не нужно помнить! — воскликнул Бако, — нужно так говорить! Если советники вождя путают слова, как поймут и запомнят простые воины⁈
— У нас большое войско! И оно состоит их десятков, сотен и тысяч! У нас нет фаланг и полков! Нет отрядов! Нет когорт! Только десятки сотни и тысячи! Молчи, Венанди! Я не хочу слушать твои возражения! Твоя конница тоже состоит из десятков и сотен! — закончил он глядя только на него.
— У нас нет бегунков, а есть вестовые! И у нас нет офицеров, маршалов и генералов, у нас есть солдаты, десятники, сотники, тысячники и вы, советники. А еще есть я — рука вождя. Все.
— И хуяф… — проговорил Акуила, хмыкнув уголком рта и Бако хмуро повернулся к нему:
— Да, Венанди! Есть хуяф! Мне тоже кажутся смешными ваши обычаи и названия. Но я не смеюсь. Предстоит битва и мне не весело. Почему же весело тебе?
Акуила промолчал, но молодой советник Дарунок сказал:
— У них в Томозе хуяф, это мужской орган!
Вокруг захохотали.
— Хватит! — мрачно сказал Бако. — Говори о деле, советник Киеши!
— Итак, — продолжил тот, — я уже сказал про красные полосы на шапках. Это знак вестовых, как мы договорилисб. Ещё мы расставим сигнальщиков по всему городу. Каждый будет иметь рог и стоит в одном конце города подать сигнал, его подхватят остальные. Люди знают, что покидать свои посты нельзя ни смотря ни на что. Отряды стрелков… — он замолчал, подумал, кивнул сам себе, — да, верно, стрелков, будут прикрывать сигнальщиков, чтобы связь не прерывалась ни за что.
— Так же, — помрачнев добавил он. — Несколько отрядов уже отправлены на соседние холмы, которые окружают город. Мы разместили их по старым сторожевым башням, мудро устроенным старыми правителями города. Эти люди отправились туда добровольно, понимая, что вряд ли вернуться назад.
— Я думаю, это напрасно и хотел бы задать свой вопрос при всех, — сказал советник Лииша, — Зачем обрекать людей на смерть, когда у нас есть варги! Начинать бой с жертв — плохая примета!
Ему ответил человек, похожий на птицу — его нос напоминал клюв и торчал далеко вперед на лице, брови нависали над глазами. Он говорил, странно запрокинув голову, будто рассматривал что-то с высоты:
— Нас мало, советник Лииша. Мои люди почти не спят и не едят. Мы следим за Мешем, но беда в том, что его войско не идет кучно, они двигаются странным порядком, растянувшись, идут и туда и сюда. Следить за ними трудно. Мои люди, которые водят орлов, пытаются не потерять их и скрыться от слежки колдуна. Нет, это правильно, что были выставлены дозорные, их нельзя убирать!
— Это верно, — сказал Бако. — Мы долго думали о старых сторожевых башнях и наконец решили посадить туда дозорных, а ты, советник Лииша не волнуйся — в этой битве многим придется умреть. Итак, что дальше? — он повернулся в другую сторону, — что с укреплением склонов? Сегодня ночью на склонах должны были все закончить старший советник Дламине и советник Жаме. Вы закончили дело?
— Мы закончили дело сегодня на рассвете. Склоны укреплены цепями, — ответил советник Жаме, — Сейчас они лежат в ямах, но после того, как прогорят на склонах черные слезы, мы поднимем их с помощью механизма и цепи преградят путь луши, как я уже говорил. В моей земле есть люди, которые придумали, как с помощью рычагов мы могли бы поднять цепи прямо из города. Сперва мы хотели привязать их к дубовым бревнам, но скоро поняли, что черные слезы принцессы слишком жарко горят — от дубовых бревен может ничего не остаться. И мы заменили бревна на железные копья. Они готовы и работают. Мы проверили его два часа назад с советником Дламине, всё готово, в нужный момент железные колья поднимаются и цепи натягиваются между ними. Сейчас наши люди спешно вкапывают железные колья, которые будут торчать из склонов, задерживая лушь. Мне бы хотелось еще как-то укрепить склоны, но ни я ни советник Дламине ничего больше не придумали.
— И того что есть будет довольно, — сказал советник Канцатори.
— Дальше я повторю то, что уже было обсуждено много раз, — сказал Бако. — Воины займут свои места по периметру, внутри города. Мы не пойдем луши навстречу, не выйдем за стены, мы будем смотреть, как они будут пробираться сквозь огонь и цепи. Теперь я скажу еще раз о самих стенах. Мы починили все, что могли и использовали весь камень. Но некоторые прорехи остались. Мы чинили стены так, чтобы прорехи были только в определенных местах и выходит, что проходы в город остались с четырех сторон. Напротив уязвимых мест мы поставим войско, разделенное на четыре таймара: северный таймар встанет у северных стен, южный таймар всанет у южных стен, западный таймар…