Гидеон тяжело вздохнул.
Он представил себе маленький нежный рот, фиалковые глаза, вспомнил запах ее волос. У него защемило сердце. Проклятая война! Проклятая разлука! Нет, надо немедленно возвращаться домой. Нечего болтаться тут по скачкам и магазинам!
— Гидеон, неужели это ты? В окошко экипажа постучали.
Гидеон увидел Мак-Генри, старого адвоката в нелепом, насквозь мокром дождевике.
— Гидеон! Боже милостивый, сколько лет прошло!
— Мистер Мак-Генри! Как я рад вас видеть! Я пережидал дождь…
— Ступай под мой зонт, Гидеон!
— Та-ак, входи, дорогой, входи. Вот мы и в моем кабинете. Сейчас пропустим глоточек — и за дела.
— Благодарю вас, я совсем отвык от спиртного.
Кабинет Мак-Генри был просторен и комфортабелен. Дорогая полированная мебель поблескивала бронзовыми ручками.
Мак-Генри указал Гидеону на мягкое кресло возле письменного стола:
— Присаживайся. Итак, виски ты не желаешь. А я выпью.
Мак-Генри налил в бокал на два пальца виски и одним глотком осушил его.
— За победу северян, капитан!
— Полный вперед, сэр! — Гидеон развеселился. Тревожное чувство, казалось, покинуло его.
— Так-то лучше! Ну-с, перейдем к делам. Вот земли, которые интересуют тебя.
Мистер Мак-Генри расстелил на столе карту острова и обвел карандашом большой участок.
— Вы уже сделали запрос насчет них, сэр?
— Да, молодой человек. Но сначала ответь: зачем они тебе?
— Я хочу построить там лучший в мире дом — настоящий, из драгоценного дерева коа, дом для меня и моей семьи.
— О, так ты собрался жениться?
— Я еще не успел попросить руки юной леди… Война…
— Пустяки. Все равно, поздравляю тебя!
— Благодарю, сэр.
— Ладно, ладно… Так вот, земли прекрасные, волшебные земли. И принадлежат они некоему А Во…
— Владельцу лавочки в Кавайихе?
— Да. И он готов совершить сделку. Он охотно расстанется сними. Урожаи сахарного тростника там невысокие… Получай эти земли, парень, и вей свое гнездышко!
— Спасибо, сэр. А что удалось узнать о другом участке?
— Насколько я могу догадываться, тебе он нужен из-за воды?
— Конечно! Во время засухи наши стада приходится либо гонять за двадцать миль к источнику, либо возить на пастбища воду в цистернах. А по этому участку протекает широкий, полноводный ручей, которому никакая засуха не страшна. Мой отец уже пытался купить эту землю, но безрезультатно.
— Скажу тебе прямо, парень. Я не могу представлять интересы Кейнов в этом деле. Я не могу обойти правила адвокатской этики, мой друг. Владелец этой земли, молодая женщина-островитянка, тоже моя клиентка.
— Могу я узнать ее имя?
— Эмма…
— Что?
— …Эмма Уоллес. Она получила эту землю в наследство от своего деда-жреца, а тому пожаловал ее сам король Камехамех.
— Эмма Уоллес… Кто она?
— Племянница Леолани Пакеле, жены вашего Кимо, должно быть, ты ее помнишь. Я-то хорошо знаю Леолани. Когда еще жена моя, Катерина, была жива, сестрички Пакеле были у нас в услужении. И такая у этой Леолани была мордашка! А работница какая! Весь дом у нее блестел — от паркета до ночного горшка!
— Простите, сэр, но что же все-таки мешает сделке?
— А вот что. Сестре нашей Леолани, Малии, не повезло. В мужья ей достался какой-то каторжник, угодивший в Ботани-Бэй за какое-то грязное преступление, — некий Джек Джордан. От него у Малии родилась крошка Эмма…
Вся кровь бросилась Гидеону в лицо.
— Так, значит, Эмма Уоллес…
— Да. Она же — Эмма Калейлани Джордан, владелица интересующего тебя клочка земли. Граница его проходит через все это плато до скал-Близнецов. Итак… — Мистер Мак-Генри испытующе посмотрел на Гидеона. — Ты не болтун, капитан? Надеюсь, нет. Итак, на прошлое Рождество я был на Большом острове. Малия просила, чтобы я оформил право на наследование родовых владений Эммой Калейлани, а в случае смерти дочери — ее женихом, Кеальи Чарльзом Уоллесом. Малия боялась, что ее муж-алкоголик будет претендовать на все имущество и хотела иметь гарантии, понимаешь?
Гидеон безнадежно кивнул.
— Вы говорили о женихе Эммы Калейлани Джордан, сэр?
— Они были помолвлены к тому времени. Прекрасный парень, школьный учитель… Что с тобой, Гидеон? Ты бледен, как покойник!
— Пустяки, сэр. Всего хорошего, сэр… Простите, сэр!.. — С этими словами Гидеон выскочил на улицу.
Отойдя от окна и усевшись за стол, мистер Мак-Генри продолжал недоумевать. «Что же случилось с парнем? Может быть, его контузило на войне или просто расстроил там свои нервы? Что ж, я с этим ничего не могу поделать. В конце концов у парня есть родные». Он налил себе немного виски. Глаза его стали печальными, как вересковые пустоши его далекой Шотландии. Поднимая виски и рассматривая на свет, он пробормотал: «Благослови тебя Бог, Катерина, моя любовь, а заодно и тебя, Малия, моя маленькая служаночка. Как печально, что я пью сейчас виски один! Ах, девушки-девушки!..»