- Хра-а-а-абрый, - издевательски протянул второй, подтягивая перчатки. - И давно не битый. Много о себе возомнил, да?
Они обступили его с трех сторон, и я нахмурился.
- У тебя нет шансов, - хмыкнул тот, что повыше и постарше, и выбросил кулак вперед. Мальчишка среагировал быстро, увернулся и неожиданно, поднырнув под руку обидчика, впечатал крепко сжатый кулак в скулу говорившего. Тот отшатнулся, громко шипя, второй быстро вскинул ногу, попав по руке мальчугана, а третий ударил ему в лицо. Черт. Пора вмешаться.
- Брысь отсюда! - я подбежал к дерущимся, и они застыли на месте. - Проблем хотите? Сейчас устрою.
Больше ничего рычать не пришлось - нападавшие, не сговариваясь, припустили вниз по ближайшей лестнице, а я повернулся к упавшему на землю воришке и присел рядом с ним на корточки. Он вытирал кровь с разбитой губы не менее окровавленной ладонью. Что ж, свое он получил. Почему-то его поступок с воровством цветка перестал вызывать раздражение.
- Спасибо, - неожиданно сказал мальчишка. - Полицию вызовете?
- Конечно, у меня же вагон свободного времени, - хмыкнул я, подавая ему руку. Он поднялся и сплюнул кровь на снег. Я поморщился.
- Тогда зачем вмешивались?
Я с интересом посмотрел на него:
- Для кого цветок?
- Для мамы, - коротко ответил он и поднял решительный взгляд. - Денег нет, а у нее праздник.
Резонно. Наверное. Но воровство не оправдывает.
- Вряд ли она обрадовалась бы тому, что ты нарушаешь закон.
Он пожал плечами:
- Если бы не Лешка с компанией, она бы ни о чем не узнала. Я бы сказал, что нашел деньги на улице.
- Предприимчивый, - усмехнулся я. - Тебе даже не стыдно?
Он опустил голову и поковырял носком ботинка утоптанный снег:
- Стыдно... Но маму хотелось поздравить, больше некому дарить ей цветы...
Аргумент. Я посмотрел на сбитые костяшки пальцев, рану на губе и внезапно спросил:
- Как тебя зовут?
- Саша.
Тезка, надо же. Вроде не слишком популярное имя теперь.
- А вас?
- Александр.
Отчество почему-то не добавил. Сашка расплылся в улыбке, но ничего не сказал.
- Вот что, Саша, пойдем-ка со мной, - и я решительно подтолкнул мальчишку в спину. Он напрягся.
- В полицию?
- В скорую помощь, - хмыкнул я, хватая его за плечо.
Он не стал сопротивляться, и я подвел его к машине. Стас удивленно вскинул брови, когда я потребовал аптечку, а затем начал обрабатывать перекисью водорода полученные в бою раны. Изумление так и читалось во взгляде Стаса, и чтобы он не начал задавать вопросы, на которые я бы и сам не смог ответить, я кивнул ему на корзину и коротко попросил отнести ее по известному адресу. Первый раз за много лет решил не выслушивать истерики, да и зачем? Сама все поймет.
Сашка, на удивление, даже не поморщился, когда я приложил смоченную перекисью вату к его руке. Только поджал губы, а потом горестно вздохнул:
- Наверное, теперь там четное количество роз... это неправильно.
- Ты веришь в приметы? - усмехнулся я, наклеивая пластырь.
- Нет, но мама верит.
Какая у него удивительная мама. У меня тоже была такая подруга... Верила в приметы, гороскопы, доходчиво объясняла, что мы созданы друг для друга, пока я не решил доказать самому себе, что меня может любить не одна женщина. И Анюта не приняла, исчезла... И я ее понимаю...
- Эй, - подал голос Сашка, - если вы не собираетесь вызвать полицию, можно, я пойду домой? Я же сбежал, мне не разрешают выходить из дома одному. Мама проснется и будет переживать. Конечно, она не спала всю ночь, но...
- Почему? - машинально спросил я. - Почему не спала?
- Так статьи писала, - с готовностью ответил мальчуган и гордо добавил: - Она редактор в местной газете. Чтобы снимать квартиру, ей приходится много работать. Мне кажется, что мама никогда не спит...