Екатерина молчала, в коляске тихо и тревожно. Кто знает, куда они едут, в честь, в славу и царство или на эшафот, в бесславие и смерть...
Ещё вчера она приготовилась к самому худшему. Орден Святой Екатерины, пожалованный Петром Елизавете Воронцовой, означал только одно — первая же встреча Петра с Екатериной закончится арестом Екатерины. Только самые ближайшие родственники, члены императорской семьи жаловались высоким орденом государства. Сама Екатерина удостоилась его, когда её свадьба с Петром решилась, когда Елизавета, императрица всероссийская, обручила её со своим племянником. А тут, хоть и родовита Елизавета Воронцова, хоть и дядя её канцлер, хоть и фаворитка Петра, но до члена императорской семьи ей далеко, она не вхожа в число титулованных особ.
И это значило только одно — Пётр немедленно разведётся с Екатериной, заточив её, арестовав, и женится на Елизавете. Впрочем, он и не скрывал своих планов, все его планы известны. Он выбалтывал свои секреты на пьяных застольях.
Ещё вчера, ложась спать, она приготовилась к самому худшему — что могла решить одна ночь? Назавтра в Петергофе назначен обед, парадный обед по случаю тезоименитства Петра, обед, который должен стать последним для Екатерины. Другой должны подать ей в крепости, а может быть, в монастыре.
Она достойно приготовилась к последнему приёму — парадное платье со всеми регалиями разложено на кушетке, все необходимые аксессуары — на туалетном столе. Что ж, если ей суждено закончить свои дни в монастыре, она сделает так, что всем запомнится её вид на этом последнем празднестве. Небесно-голубое платье, затканное золотыми цветами, бриллиантовое ожерелье, бриллиантовые подвески, бриллиантовая диадема. Даже причёску Екатерина продумала до последней мелочи. Она будет причёсана так, как никогда не причёсывалась ни одна придворная дама и государыня русского престола.
Она приготовилась и внутренне. Она спокойна, достойна, даже под арестом она будет красивее и царственнее всех. Никаких слёз, никакой паники, спокойствие и царственная величавость...
Холодная решимость владела ею, когда она легла спать. И эта решимость позволила ей сразу погрузиться в спасительный сон...
В шесть утра её разбудила Шаргородская, легонько притронулась к плечу. Екатерина села в постели — что, пришли её арестовать, едва не сорвалось с её губ. Но Шаргородская, знаком приложив палец к губам, отворила дверь и впустила молодого могучего офицера. Алексей Орлов. И Екатерина облегчённо вздохнула — просто какие-то известия. Но почему так рано, едва яснеет небо, так и не потемневшее за всю ночь, а лишь прихмурившееся...
Она молча подняла на Орлова глаза.
Он не стал мучить себя и её долгими объяснениями.
— Едем, — просто, по-солдатски сказал он, — всё готово, чтобы провозгласить вас...
Она хотела запротестовать, что заговор всё ещё в пылу рассуждений, а не решений, но, увидев его твёрдое лицо, исполненное решимости и мужества, что-то лишь пробормотала в ответ.
Всё так же прямо и по-солдатски твёрдо, без излишних объяснений Орлов сказал:
— Арестован Пассек...
Да, это провал. Если арестован Пассек, если у него найдут её записку — она не только пропала, она обесчещена. Неудачный заговор, смерть, отрубленная голова. Она более не колебалась — будь что будет, у неё нет выбора, нет другой дороги.
Они молчали почти всю дорогу. Екатерина гадала о том, как всё будет, Орлов молчал, потому что не знал, что встретит его в Измайловском полку, куда прежде всего решили ехать. Он только сейчас понял, что, в сущности, никто ничего не знает, что лишь появление Екатерины должно произвести взрыв. Бибиков, который стоял вместе со Шкуриным на запятках, ни о чём не волновался. Он думал, что всё знает Орлов, что всё готово. Орлов, сидевший вместе с кучером, даже не оборачивался к Екатерине, он только приказывал погонять.
Екатерина не сделала тщательного туалета — она оделась в своё обычное траурное чёрное платье, покрыла голову той же кружевной чёрной шляпой. Скромно, просто, прекрасно должна она выглядеть. Екатерина, великая актриса, смотрела на себя со стороны — как она выглядит, хорошо ли сидит чёрный бант, которым она сколола распущенные и брошенные за спину волосы: твёрдо знала, каждая мелочь сейчас имеет значение, наряд, причёска, особенно выражение лица должны стать трогательными, должны сразу же расположить солдат в её пользу. Несчастная мать с восьмилетним ребёнком, преследуемая своим мужем, решившим заточить её из-за любовницы. Она представляла себе, какие слова должна произнести, чтобы не выглядеть слишком несчастной, быть достойной своего положения и просить защиты у солдат, не роняя своего достоинства. Необходимо сыграть великую сцену, от успеха которой зависит — быть или не быть ей на российском престоле...