Крестьяне, имея мизерные приусадебные участки, по сравнению с государственными площадями, обеспечивали государство, к примеру, на 80 процентов картофелем. А мясо в магазинах можно было увидеть в основном в Москве. Вот каких «высот» мы достигли в сельском хозяйстве. И когда вы тоскуете по колбасе за 2 рубля 20 копеек, то надо не забывать, как приходилось бегать ее искать и выстаивать в очереди.
Но уродливость такой плановой системы порождала и другие явления. В молодости я жил в городе Фрунзе, нынешнем Бишкеке. И нас, студентов, каждый год посылали на уборку урожая. Для республик Средней Азии значительную часть плана по сельхозпродукции составлял хлопок. Давался такой план и для Киргизии. Но если южные районы Киргизии давали хороший урожай, то северные районы были для хлопка мало пригодны. Однако план и туда спускали. И норма дневной выработки была приличной.
Мы честно, от зари до зари, не разгибаясь, ползали по рядкам этого низкорослого хлопчатника, не в состоянии выполнить норму. И уехать нельзя, пока не сделаешь. Мы шли на хитрость. Когда к вечеру тащили мешки на весы, добавляли к хлопку камни. Начальство догадывалось, но закрывало глаза, потому что все были заинтересованы в выполнении этого чертового плана. Вот так нас с юных лет система приучала к припискам и обману.
Вы пока обдумайте это, — сделал паузу Юрий Сергеевич, — а я в коридор выйду. А вернусь, еще одну историю расскажу: очень к месту припомнилась. Практически сам свидетелем был, общался с человеком...
Василий Петрович посмотрел на часы. Дорога неумолимо таяла. Время пролетело почти незаметно, и это было хорошо. Но на душе была какая-то досада, ощущение, будто что-то потерял. Перебрал в уме имена коллег, с которыми трудился последние годы – практически все они, даже из тех, кто ещё до пенсии не дожил, оказались не у дел.
Правда, некоторые руководители пристроились хорошо и даже разбогатели, воспользовавшись ситуацией. И всё же подавляющее большинство его ровесников живёт в плачевном состоянии. Осознание этого лишало жизнь смысла. Вдруг у него возникло ощущение, что виноват во всём этом его попутчик. Василий Петрович вздохнул и хмуро взглянул на возвратившегося Юрия Сергеевича.
Тот почувствовал перемену в настроении товарища по дороге.
-- Может быть, вам мои разговоры надоели? У меня ведь нет особого желания переубедить вас, главное – хочется выговориться, потому что наболело. Но есть ещё один момент: вот вы считаете, что и сейчас большинство людей живёт не лучше. Так пора уже научиться распознавать истину, а то ведь всё в стране происходит по-прежнему с нашего согласия и даже при нашей поддержке. Кто раньше нами манипулировал, тот и сейчас не прочь это делать…Ну, так что, рассказывать дальше?
Глава 11.
Сергей Александрович Горячко ехал к месту нового назначения. Волновался: как-то все устроится? Вырос он в Сибири, там же окончил школу. Потом армия, завод, вечерний институт. Постепенно поднимался по служебной лестнице. И вот назначают главным инженером на другой завод. Он вел машину и представлял, новую работу, коллектив, думал о том, как его встретят.
Знал, что на многих предприятиях не очень-то любят специалистов со стороны. На заводах люди, как правило, хорошо знают друг друга. С кем-то учились вместе, с кем-то живут по-соседству. Дети ходят в одну школу или детский сад.
И когда на какую-то должность присылают человека со стороны, радости это особой не вызывает. Во-первых, обидно, что из своих никого не нашли. За этим ведь последовало бы продвижение людей по всей цепочке. Во-вторых, к незнакомому человеку еще приглядываться надо, не знаешь, как себя вести, чего нельзя делать, а что может сходить с рук. В общем, беспокойство и нарушение обычного ритма жизни. А тут не просто начальник, а главный инженер.
Но опасения Сергея Александровича оказались напрасными. Встретили его хорошо, и он сразу окунулся в работу. Это было не просто предприятие, а промышленное объединение: металлургия, оборонные заказы и товары народного потребления. С последними мороки было больше всего.
Помимо всего прочего, завод выпускал домашние холодильники. Казалось бы, куда проще оборонной продукции, но тут была своя специфика. Каждая технологическая операция требует большого внимания. Здесь, во-первых, нужна стабильность; всякий сбой на конвейере — и падало качество, надежность.
А для стабильной работы должно быть надежное оборудование. Таковое было не на всех участках и из-за этого производство часто лихорадило. То трещал план по количеству, то росли рекламации по качеству. Во-вторых, это производство требует поставки материалов и комплектующих с определенным постоянным уровнем качества. А этого в советских условиях добиться традиционно трудно.