— Виктор Иванович, в чем дело? Два дня назад вы мне показывали другие бумаги. Кроме того, я ежедневно следил за ходом производства. И знаю, что месячный план мы выполнили. А по вашим новым бумагам получается, что нет. Мне что, вызвать начальников цехов с первичными документами и уличить вас в подлоге? Я о вас был лучшего мнения.
Плановик отвечал, не поднимая глаз.
— Отчет составлен на основании первичных документов цехов, Сергей Александрович. Я могу их вам показать.
— А тогда тот первый отчет на основании чего был вами составлен?
Пауза.
— На основании первичных цеховых документов.
— Так какой же отчет достоверный?.. Я понимаю, что произошло. Но как вы могли так поступить?
Плановик тяжело вздохнул.
— Вы же знаете, Сергей Александрович, мы люди подневольные. Что прикажут, то и делаем. Думаете, я не понимаю, что это дело подсудное? Но когда на тебя давят морально, что, мол, дескать, из-за меня весь коллектив завода останется без премии. А должок этот, мол, мы в ближайшие дни покроем. Вот вы бы с директором доказали в министерстве, что для нас этот план неподъемный.
— Я предлагал директору ехать доказывать, но он отказался. Боится с министерством бодаться.
— Там он боится, а нас заставлять приписывать не боится. Конечно, в случае чего он в стороне останется и нас подставит. А у меня тоже семья, Сергей Александрович.
Серей Александрович сидел задумавшись. Хоть и трудно, но приходилось сознавать, что переломить эту систему хозяйствования ему не под силу.
Часть II
«Когда кто-нибудь претендует на собственность другого, он сам должен доказать право на неё.»
Вавилонский талмуд
Глава 12
Василий Петрович некоторое время обдумывал услышанное.
— Если, по-вашему, все было так плохо, то в чем причина? Что надо было делать, чтобы было хорошо?
— А причина вся в форме собственности. Все, что создавалось за всю историю России до революции, создано, в основном, за счет частных вложений. Задумывал кто-нибудь организовать какое-то дело, вкладывал частные деньги и вел хозяйство с умом. Заботился, чтобы дело было прибыльным, изучал спрос, при необходимости расширял производство. То есть, как во всем мире во все времена, у нас в России было нормальное рыночное хозяйство.
Советская система уничтожила частника, ликвидировала рынок. Предприятия были нацелены не на удовлетворение спроса, а на выполнение плана. А при составлении плана мало кто интересовался спросом. Вы думаете, в Госплане кого-то интересовало, какие брюки нынче в моде или какие туфли подойдут вашему костюму? Поэтому план был совсем не адекватен спросу. Прибыль тоже мало кого интересовала. Были даже планово-убыточные производства, то есть планировалась заранее убыточная продукция. Чем больше сделал, тем больше убытков. Вы можете себе представить что-нибудь подобное в частном производстве?
— И почему же, по-вашему, это происходило?
— Потому что собственность досталась даром, никто не вкладывал свои кровные денежки в ее создание. Пришли, отобрали по бандитски, без всяких юридических оснований. Произнося только магические слова «именем революции». Этим же именем и большинство хозяев было отправлено на тот свет. А распорядиться по-хозяйски обретенной собственностью не умели.
— Но ведь эта собственность была в руках министерств?
— Вот именно, только была в руках. Собственность считалась общенародной. Министерствам было доверено ею управлять. Но хороший хозяин всегда следил за работой управляющего. А хозяин-народ не мог спросить с управляющего-министерства, так как административно находился у него в подчинении, работая на предприятиях министерства.
— Вы вот все в таких мрачных тонах рисуете. А забыли, сколько всего построено было за годы советской власти?
— Не забыл. А за счет чего, вы не помните? Сначала отобрали у людей всю собственность, превратили всех в пролетариев, а потом начали строить. Конечно, пролетарию действительно нечего было терять, и его можно было посылать строить Днепрогэс, Кузбасс, Магнитогорск и так далее. И сколько заключенных костьми легли на этих стройках! Так что гордиться хозяйством, построенном на рабском труде, по-моему, не стоит.