— Да, Алекс, познакомьтесь. Это господин Горячко.
— Алекс Покровски, очень приятно.
— Из разговора с господином Гольдбергом я понял, что вас интересует наше оборудование.
— Да, господин Алекс. Я бы хотел ознакомиться с каталогами, техническими характеристиками и посмотреть работу оборудования.
— Очень хорошо. Мы представим вам все, что захотите.
— Извините, — вмешался Гольдберг. — У вас работа предстоит большая. А поскольку я вам тут не нужен, то поеду по делам своей фирмы, а потом за вами, господин Горячко, заеду.
— О, не стоит беспокоиться, господин Гольдберг. Господин Горячко — наш гость, и мы сами о нем позаботимся.
— Ну что же, тогда не буду вам мешать. Разрешите откланяться. А с вами, господин Горячко, мы потом увидимся в отеле.
Покровски и Горячко занялись делами. Работали плотно, и Сергей Александрович посмотрел все, что хотел. Когда уже прилично устали, Алекс предложил.
— Надеюсь, на сегодня достаточно, господин Горячко? Пора на ужин и заняться культурной программой. Едем в ресторан. Надеюсь, не возражаете?
— Как прикажете. Вы лучше знаете, где можно хорошо провести вечер. Скажу по правде, не часто доводилось и в России бывать в ресторанах. Обычно некогда. Да и повода нет.
— Что значит — нет повода?
— Допоздна на работе, потом только до дома добраться.
— Вы знаете, ресторан, по-нашему, — это же не только праздник, это еще и деловые встречи, и отдых.
«Выпить мы и на работе можем», — подумал Сергей.
Пока ехали, он с интересом рассматривал улицы.
— Вы впервые в Германии? — спросил Алекс.
— Не только в Германии, но и вообще за рубежом.
— Что так? Не могли поехать даже туристом?
— Дело в том, что я работал на «закрытом предприятии», как тогда говорили, и заграница для нас была закрыта.
— Бедный Сергей… Вы разрешите мне вас так называть?
— Да, конечно. Но бедный был не я один. Сотни тысяч людей работали на закрытых предприятиях и были в таком же положении.
— Зачем была нужна такая строгость? Ваш КГБ боялся, что за границей вас завербуют иностранные разведки?
— А почему нет? Мы знаем много примеров, когда именно так и было. Советские люди так мало видели в своей стране, что, попадая в ваше изобилие, некоторые соглашались на многое, чтобы потом иметь возможность пожить по-человечески. Да и провокации случались. Наши люди неопытные в таких делах и могли запросто попасть в ловушку.
— Уж так запросто?
— Я говорю вполне серьезно. И у нас на заводе был случай…
Глава 15.
…Был обычный рабочий лень. В прокатном цехе на участке нагревательных колодцев крановщик производил загрузку слитков. Он подвел кран к свободному колодцу. Сработало автоматическое открывание, и крышка колодца отъехала. Крановщик загрузил первый слиток и, оставив колодец открытым, поехал за следующим. Только отъехал, как у колодца вдруг что-то вспыхнуло.
Крановщик не обратил на это внимания, решив, что была эта вспышка из-за неправильной подачи газа. Когда же он подъехал со следующим слитком и уже находился над колодцем, то с ужасом увидел на дне колодца обгоревшего человека, вернее, то, что от него могло остаться при температуре около 1000 градусов. О происшествии срочно было доложено по инстанциям.
Вскоре в цехе появились сотрудники прокуратуры, МВД, КГБ. Необходимо было установить, кто туда упал, и как это произошло. Опросили работников участка, но никто ничего не видел. Оказалось, что в это время на участке, кроме крановщика, никого не было. И крановщик утверждал, что никого не было. Так кто же это мог быть? Срочно была дана команда, проверить всех, кто должен быть на рабочих местах. Не досчитались пяти человек. Пустились на их поиски. Одного нашли в здравпункте. Кто-то не вышел на работу по причине глубокого похмелья. Осталось неясным место пребывания трех человек. Но в КГБ уже догадывались, о ком идет речь.
…Инспектор отдела механика последний отпуск 1968 года провел в Крыму. Погода была хорошая, море теплое, квартиру тоже снял неплохую. На пляже познакомился с парнем из Киева, с которым было интересно проводить время. В беседах касались многих тем, в том числе и недавних событий в Чехословакии. И оба сходились во мнении, что вводить войска туда не следовало, что это вмешательство в дела другого государства и так далее. На прощание обменялись адресами и, разъехавшись по домам, некоторое время переписывались.