— Вы понимаете, если вас признают, как вы говорите, сумасшедшим, то вам придется всю жизнь провести в этих стенах.
— Доктор, я на все согласен. Зато тогда мою жену не посадят, и она останется жить, — зашептал арестованный.
— А почему вы решили, что анонимку написал сосед?
-- Мне следователь показывал это письмо, и я узнал почерк соседа.
Михаил Иосифович как будто уже на что-то решился. Он посмотрел в глаза арестованному долгим гипнотизирующим взглядом.
— Вы раньше, еще до ареста, не замечали за собой слежку? — спросил он ровным, но довольно громким голосом.
Арестованный смотрел в глаза доктору и как будто что-то понял.
— Конечно, замечал. За мной уже несколько лет кто-то все время следит. На улице, на работе. Даже когда мы с женой в постели как будто одни, но у меня такое чувство, что в комнате кто-то есть еще. Может, под кроватью, может в шкафу. Никак не могу поймать. Очень хорошо прячется.
— Так. А вам никогда не казалось, что вы гений? — спросил Михаил Иосифович, продолжая смотреть в глаза арестованного.
— Ну, как же, доктор. Я никому не говорил. Скажу вам по секрету, только вы уж никому не рассказывайте.
— Я вас слушаю.
— Дело в том, что я на самом деле Юлий Цезарь! Правда, только три дня в неделю.
— А в остальные дни? — доктор продолжал смотреть в глаза.
— В остальные дни я Александр Невский. Но это между нами.
— И как же происходят эти перевоплощения?
— Не знаю. Вначале мне кажется, что я еду со своим войском завоевывать южные страны. Потом мне вдруг становится холодно. Я оглядываюсь вокруг, и оказывается, что я на льду Чудского озера и готовлюсь к битве с немецкими рыцарями.
…Михаил Иосифович составил предварительное заключение и добился, чтобы арестованного оставили в больнице для дальнейшего обследования.
Он еще долго сидел в своем кабинете. Волнение не покидало его. Он не за себя боялся. Он думал о том, что до какой жестокости может дойти человек, чтобы из-за лишней комнаты в квартире отправить другого на верную смерть.
Глава 22.
Много лет жизнь Бережного была сплошным кошмаром. Симулировать психическое расстройство нужно было круглосуточно, поскольку наблюдение за больными часто проводилось 24 часа в сутки. Бывало, что симулянты попадались на том, что расслаблялись после окончания рабочего дня, когда основной медперсонал покидал больницу, и оставались только дежурные.
Персонал тоже попадался разный. Пока Бережной находился в больнице под покровительством доктора Фридмана, к нему относились неплохо. Но в начале Отечественной войны больницу эвакуировали. Какое-то время пришлось ей переезжать из города в город, и персонал там был разный. Некоторые относились к больным хорошо, другие подозревали в них симулянтов, отлынивающих от фронта.
Как-то в больницу поступил бывший полицай, принимавший участие вместе с фашистами в расстреле мирных жителей. После освобождения города был арестован и должен был быть приговорен к расстрелу. Но при аресте выглядел слабоумным, и был направлен на экспертизу.
Экспертиза признала его заболевшим после совершения преступления. Его направили в больницу на лечение. Врачи долго за ним наблюдали и пришли к выводу, что он симулирует. Его направили на повторную экспертизу. Но, видимо, на экспертизе он сумел собрать всю волю, и экспертиза подтвердила заболевание. Его снова вернули на лечение. Так продолжалось несколько раз. Работники госбезопасности не могли оставить его в покое. В конце концов, на очередной экспертизе он попался, его осудили и расстреляли.
К Бережному особо не придирались, но он не расслаблялся. Выбранная им с самого начала линия поведения сделала свое дело, а некоторые препараты доктора Фридмана позволяли поддерживать форму без особого напряжения. Вскоре он уже не очень отличал действительность от притворства. Ко всему он относился с каким-то спокойствием. Может быть, это и помогало выживать в обстановке, где среди пациентов были убийцы, насильники и буйнопомешанные. Позднее появились вроде бы здоровые люди, которых привлекали по политических статьям и упрятывали в психушку.
В этих условиях Бережной жил долго. Сколько прошло лет, он не знал, так как давно не вел счет времени. Но новости по радио иногда слушал. Как-то во время новостей он услышал слова, которые не сразу дошли до его ослабевшего сознания. Левитан говорил о смерти Сталина.