— Согласен, что с изобретательской деятельностью нам не повезло. Но почему ты об этом вспомнил через столько лет?
— Да дело не в изобретательстве, а во всей бюрократической системе. Мы с тобой были полны идей, энергия била через край. А бюрократия била нас по рукам. Сколько подавалось хороших рационализаторских предложений, То кому-то лень внедрять, то у кого-то нет личной заинтересованности. А если предложение сулит огромный экономический эффект, то экономисты пересчитают так, что в качестве вознаграждения больших денег не получишь. Даже если просто хочешь что-то улучшить на производстве, не хотят пошевелиться. Ты забыл, чего тебе стоила борьба с приписками?
— Не забыл, конечно, — нахмурился Сергей.
— Но тебя щелкнули по носу не потому, что нашлись какие-то плохие люди. Это система тебе дала оплеуху, чтобы не пытался ее изменить. Проявлять самостоятельность в государственной системе было недопустимо. Зато как мы обрадовались, когда была разрешена кооперативная деятельность. С какой энергией мы прошли все бюрократические препоны и зарегистрировали свой научно-производственный кооператив. А когда мы заключили первый договор и провели монтаж и запуск оборудования, на наш счет поступили первые деньги, то гордости нашей не было предела.
Мы получили пропуск в банк, и наш кассир проходил туда наравне с заводским. Постепенно, когда о нас узнали, к нам обращались с заказами многие предприятия. Если на госпредприятии подготовка производства новых изделий длилась годами, то мы это делали гораздо быстрее. К выполнению новых заказов мы привлекали хороших конструкторов и технологов со всей области и арендовали на вечернюю смену необходимые участки завода.
И заметь, ведь это были те же люди, что работали на госпредприятиях. Но на сдельной оплате труда они работали гораздо охотнее. Никто им не устанавливал никаких потолков в оплате. Каждый видел, что он может заработать. О качестве даже напоминать не нужно было, потому что оплата производилась по конечному результату.
Если оборудование работало нормально, все участники получали оговоренную плату. И не стоя очередь в кассу. Кассир сам приходил к работнику и вручал конверт. Люди балдели от этого непривычного сервиса и с удовольствием участвовали в выполнении заказов. Таким образом мы за несколько месяцев доказали преимущество частного предпринимательства над государственным.
И вот с развалом Союза это все закончилось. Распались связи, даже оборонные предприятия потеряли заказы, в страну хлынули импортные товары, и наши предприятия оказались неконкурентоспособными. Большинство предприятий остановилось, и у нашего кооператива не было заказов. Но через некоторое время мы нашли свою нишу в коммерческой деятельности. Ты помнишь, при советской власти каждое предприятие знало, где получать материал и куда отправлять готовую продукцию. В условиях рынка это надо было делать самим. Дело еще осложнялось бартерными сделками и отсутствием «живых» денег.
Вот тут мы проявили активность, находили потребителей и поставщиков и замыкали эти бартерные цепочки.
— Так чем же ты недоволен? Дела у тебя вроде идут неплохо.
— Пока неплохо. Но я знаю, что будет завтра.
— А что будет завтра?
— Слушай, Серега, ты придуриваешься или действительно не видишь, что кругом делается? Как любого предпринимателя душит рэкет? Причем, даже больше не от уголовников, а со стороны государства, налоговых органов и силовых структур. Каждый норовит наехать и отхватить кусок.
Как только появляется дееспособное предприятие, так появляются желающие эту собственность захватить. Еще когда шла приватизация, нам, помнишь, приходилось часто ездить в областной отдел Госкомимущества. Там тогда работало столько народа! Нам ведь казалось, что приватизированная собственность — это навсегда. Я как-то спросил: «Девчата, вот сейчас в период приватизации у вас работы много. А когда приватизация закончится, что вы будете делать?» А они отвечают: «Национализировать». Я тогда посчитал это шуткой. А теперь задумываюсь о том, что к этому, наверно, идет. Предприниматель настолько беззащитен перед государством, что всегда можно найти причину и собственность у него отобрать.