Чтобы игрушек не ломали
И вещи чтобы берегли.
А тут не вещь, а часть природы,
Ее дитя, живая суть!
На друга, преданного годы
Посмел убийца посягнуть!
В их душах что-то надломилось
От безразличия отцов.
И, может, где-то притаилась
Жестокость будущих юнцов.
3
Еще удар! Детей орава
В слезах за клеткою бежит,
И слово страшное «облава»
По сердцу детскому стучит.
Идет большой отлов собак,
В мешок и Жучек и Барбосов,
А дети не поймут никак,
Головки пухнут от вопросов.
За что их милое созданье,
С которым жили и росли,
По чьему злому указанью
На живодерню повезли?
И снова в душах надломилась
Ребячьей нежности струна.
А что с убийцами случилось?
Какая жизни-то цена?
4.
Быть может, те, кто загоняли
Людей в облавах в лагеря,
С собак и кошек начинали,
И опыт тот пропал не зря?
Жестокость так хозяйкой стала
В сердцах девчонок и парней.
Когда собак им станет мало,
Они начнут стрелять в людей.
Приятели сидели, задумавшись. Сергей «переваривал» услышанное.
— Здорово, Аркадий, у тебя получилось. Прямо крик души. И почему ты столько лет молчал? Этих стихотворений я у тебя не слышал.
Аркадий усмехнулся:
— Послал этот «крик души» в городскую газету...
— Но я не читал!
— Правильно. Из редакции пришел ответ, что стихотворение им не подходит по идеологическим причинам.
— Ну, конечно. Как одна дама в свое время заявила, что в СССР секса нет, так не могло быть и жестокости.
— А она была. И проявлялась в самых разных вещах. Вот, например, у моего соседа пропал сын. Было это еще до распада СССР. Служил он на таджикско-афганской границе. Закончил службу и пропал. Родители писали во все инстанции, но им отвечали, что солдат такой-то проходил службу там-то. По окончании службы получил проездные документы и убыл из части. На этом его следы обрывались.
Глава 24.
…Борис вышел из части и весело зашагал по дороге. Вот и закончилась воинская служба. Пролетели нелегкие два года. Документы получены, с ребятами попрощался. Сейчас какая-нибудь попутная машина подбросит его до станции. Он уже представлял себе встречу с родителями, строил планы: как устроится на свой родной завод, и будет готовиться к поступлению в вечерний институт. За время службы много чего подзабыл, придется повторить.
Сзади послышался шум машины и из-за поворота показался «уазик». По виду он напоминал скорую помощь. Машина догнала Бориса и остановилась. В кабине сидели два человека, похоже, таджики.
— Салям алейкум, до станции довезете? — поприветствовал их Борис.
— Конечно, довезем, еще как довезем. Садись в салон.
В салоне сидел еще один таджик. Он улыбнулся и показал на свободное место.
Машина поехала по горной дороге. Борис дороги в горах знал плохо, так как всю службу провел на границе и почти никуда из части не выезжал. По дороге сосед расспрашивал о службе, поздравил с окончанием. Вдруг Борис заметил, что машина повернула с дороги.
— А куда это мы свернули?
— Не волнуйся. Они меня домой завезут и дальше поедут.
— Далеко это? – забеспокоился Борис, — как бы мне к поезду не опоздать.
— Не опоздаешь. Тут близко. Машина действительно скоро остановилась.
— Вот и приехали. Сейчас чай попьем и поедем дальше.
Вышли из машины. Борис стал оглядывать поселок. Увидел хорошие дома и рядом сараи. Хотел спросить, что это за село, повернулся к хозяевам и увидел направленные на него пистолеты.
– Спокойно! Не делать резких движений. Руки на машину! Ахмед! Обыщи его.