Ошарашенный такой тирадой, Василий Петрович, растерянно молчал. Юрий Сергеевич сделал паузу и продолжил:
— Вот вы бывали в партизанском отряде и знакомы с армейскими порядками того времени. Как поступали с теми, кто вел антивоенную или пораженческую пропаганду?
— Расстреливали на месте.
— А большевики такую пропаганду вели всю Первую мировую войну. И царская власть за это не расстреливала. И даже когда стало известно, что Ленин получал деньги от германского генерального штаба, Временное правительство не арестовало, не расстреляло Ленина, а только вызвало в суд. А большевики еще долго обсуждали вопрос о том, стоит ли Ленину являться на этот суд. Решили, что не стоит, и отправили его в Разлив.
Так что, как видите, не очень тяжело было революционерам при царской власти и тем более при Временном правительстве. Зачем было устраивать этот октябрьский переворот?
— Но ведь это было буржуазное правительство!
— И что же? Правительство было временное. А вскоре должно было начать работу Учредительное собрание. Вот народ и выбрал бы себе такую власть, какую хотел. Но не хотели этого большевики, боялись.
— С чего вы взяли?
-- Потому что представляли они очень незначительную часть общества и не могли прийти к власти демократическим путем. А власть заполучить им очень хотелось. Да и воплотить в жизнь коммунистическую идею очень хотелось попробовать.
— Что же тут плохого?
— Потому что социальная революция в России не была проработана даже теоретически. Маркс предполагал в социальной революции опираться на пролетариат. Поэтому не видел возможности такой революции в России в обозримом будущем из-за того, что рабочих в то время в России было около 1 процента.
Да и Ленин большую часть свой жизни посвятил вопросам создания партии, философским вопросам, текущим вопросам революционной борьбы и занимался бесконечными спорами с оппонентами по всем этим моментам. И только перед самым Октябрем, сидя в Разливе, написал книгу «Государство и революция». Притом никто не спрашивал народ, хотят ли они быть подопытными кроликами в новом государстве, чтобы на нас отрабатывалась коммунистическая идея.
— Согласитесь, однако, если идея победила, значит, было в ней рациональное зерно. Сумели же большевики взять власть...
— Сумели. Во-первых, потому, что в преддверии Учредительного собрания и в общей неразберихе никто за нее особо не держался. А во-вторых, удержали эту власть такой ценой!.. Я бы сказал, неадекватной. Это если мягкие слова выбирать. Вот, например, царская власть, которую вы так осуждаете, после убийства Александра II никакого террора не устраивала, так, цензуру ввела, контроль усилила. А Веру Засулич за убийство генерал-губернатора суд даже оправдал! Большевики же после покушения на Ленина объявили такой красный террор, что мало не показалось никому.
— Так они же боролись с контрреволюцией.
— С контрреволюцией?! А кого вы считаете контрреволюционерами? Ту огромную массу людей, у которых коммунисты отнимали собственность, имущество, продукты их труда. Притом отнимали без всякого суда и следствия. По-бандитски.
—Ну, уж вы скажете. По-бандитски... Можно было бы и повежливее. Советская власть все-таки.
— Вас шокирует такое определение? Ведь сами же рассказали, как большевики с адвокатом поступили... А с вашей матерью разве не так?
— Просто время такое было. После все стало на свои места.
— Ну что же, давайте разберемся. На кого Ленин призывал опираться в революционной борьбе? На пролетариат. Не на весь рабочий класс, а именно на неимущих. Хороший рабочий, мастер своего дела уже имеет кое-какую собственность, интеллектуальную, например. Хорошие специалисты получали неплохую зарплату и могли иметь материальную собственность. Таким людям было что терять. И крестьянину было что терять. Он был привязан к земле, пусть даже не его собственной. Он производил продукцию, которой мог распорядиться самостоятельно. Он тоже имел собственность. А работники без специальности действительно ничего не имели, и их легче было поднять на борьбу.
А к чему призывал вождь мирового пролетариата? «Грабь награбленное!» Вот под такой лозунг и вставали неимущие и деклассированные элементы. Чего бы на халяву не поживиться. А ведь этот лозунг глубоко аморален. Это лозунг уголовников. Кстати, многие революционеры и даже вожди имели уголовное прошлое. И массами этот лозунг был воспринят по уголовным понятиям — грабь.