Наверняка занята чем-то и перезвонит, – подумала я. Но миссис Кларк не перезвонила. Ни через час. Ни через три.
К вечеру под рёбрами сжалась тревога. Что-то нехорошее произошло. И пусть я не знала, в чём дело, решила проверить – убедиться наверняка.
На улице уже сгущались сумерки. Лёгкий туман стелился по земле, затрудняя обзор. Листья под ногами хрустели, воздух пах сыростью и приближающейся ночью.
Я торопливо постучала в дверь. В ответ – тишина. Странно...
Не дождавшись, потянула ручку. Дверь со скрипом распахнулась. Я осторожно просунула голову внутрь.
– Миссис Кларк? – крикнула, сделав пару шагов.
Не могла же она забыть закрыть дверь? Я затаила дыхание. Пол скрипел под половицами, в комнате стоял мрак.
По городу ходит убийца, а я одна в чужом доме... – пронеслась тревожная мысль. Но что, если соседке стало плохо? Следовало бы вызвать скорую.
Переборов страх, я продвинулась дальше, на ощупь ища включатель. По коже пробежал озноб – только шершавые обои. Наконец нащупала его и щёлкнула.
Свет ударил в глаза, я зажмурилась... но уже было поздно.
Кровь.
Не просто лужица – целое озеро, густое, почти чёрное по краям. Оно растеклось по линолеуму. Запах ударил в нос – медный, сладковато-прогорклый, с примесью затхлого.
Миссис Кларк лежала на боку, неестественно выгнувшись, будто кто-то сложил её пополам, а кости отказались сгибаться. Шея вывернута под невозможным углом, хрящи проступали под кожей буграми – словно вот-вот прорвут её. Губы – синевато-белые, приоткрытые, обнажали сцепленные зубы. Один передний был сколот – крохотный осколок валялся рядом, в тёмной лужице.
Но хуже всего были глаза. Широко распахнутые, мутные, покрытые белёсой плёнкой – и всё ещё полные ужаса. Расширенные зрачки отражали потолок: трещину в штукатурке и мерцающую лампочку.
Я почувствовала, как слюна во рту стала вязкой, горькой. Ноги подкосились, ладонь сама прижалась к стене.
Полиция… Нужно вызвать полицию… Но тело не слушалось. Мысли превратились в странное месиво. Я попыталась сделать вдох. Выдох. Успокоиться. Не помогало.
Перед глазами – всё тот же труп миссис Кларк. Казалось, она вот-вот проснётся. Будто это сон. Ночной кошмар, из которого должна была проснуться. Но я не просыпалась.
Поборов отвращение, на дрожащих подгибающихся ногах я попыталась переступить лужу крови. В глазах застыли слёзы. Меня трясло.
Дальше всё происходило словно в тумане. Я не помнила, как, но вызвала полицию.
***
Звук сирен сливался с гулом в ушах. Я сидела в углу, обхватив колени, не понимая, сколько времени прошло.
Чужие руки грубо подхватили меня под мышки.
– Вставайте, мисс. Поедем в участок.
Я попыталась подняться, но ноги не слушались. Кто-то швырнул в лицо пластмассовый стакан с водой – жидкость стекала по подбородку, смешиваясь со слезами.
– Я… ничего не делала… – затуманено прошептала.
Подняла глаза, пытаясь разглядеть рослого мужчину в полицейской форме. Он провёл толстыми пальцами по редким усам и смерил меня тяжёлым взглядом.
– Все так говорят.
Патрульные мельтешили перед глазами. Я ничего не понимала, словно наблюдала всё это со стороны.
Внезапно дверь с грохотом распахнулась.
– Что здесь происходит?
Я заторможенно повернула голову на знакомый голос. Матиас? Что он тут забыл?
Голос звучал напряжённо, выглядел Матиас запыхавшимся – будто бежал сюда несколько миль.
Второй полицейский, с сединой в волосах, недовольно щёлкнул зубами:
– Дело об убийстве, сэр. Не мешайте.
Чьи-то руки снова больно сжали плечи. Я не сразу поняла, что они заталкивают меня в полицейскую машину.
– Она в шоке! Вы что, идиоты? – Матиас шагнул вперёд, заслонив меня собой. – Сейчас же вызовем врача. А потом – моего адвоката.
Полицейские переглянулись. Проблем они не хотели, но отпускать меня явно не собирались.
– Ладно, – буркнул старший. – Но в участке она будет сегодня. С адвокатом или без.
***
В полицейском участке меня заставили подписывать кучу бумаг. Я не знала, что именно подписываю. Перед глазами всё ещё стояла вывернутая шея миссис Кларк. Я не могла прочесть ни строчки – руки дрожали, чернила смазывались.