Закончив с уборкой, Рован подошёл ко мне. Когда он наклонился, чтобы взять меня на руки, я испуганно сжалась, растерянно прошептав:
– Куда мы идём?
– Как насчёт того, чтобы почитать? Ты можешь выбрать любую книгу из моей скромной библиотеки.
Мы переместились в гостиную. Рован осторожно опустил меня на мягкий, но слегка затёртый временем диван.
– Я сейчас вернусь, – произнёс он и ушёл.
Когда бежать? Сейчас?
Растерянно огляделась. Нога болела, но, думаю, доковылять я бы смогла. Дверь наверняка была закрыта на замок. На окнах – решётки… Что же делать?
– Вот. Когда поправишься, сможешь подходить к стеллажу с книгами, когда захочешь. А пока я выбрал на свой вкус, – послышался голос Рована.
Он медленно подошёл ко мне, держа в руках охапку толстых книг.
– Принести плед? – заботливо поинтересовался Рован, раскладывая томики рядом.
– Да… спасибо.
Он снова скрылся в другой комнате, закопошившись в вещах. Не проверяет ли он меня?
Я с интересом пробежалась глазами по корешкам. Явно старые, но чувствовалось, что с ними обращались аккуратно. Подобраны книги были со вкусом.
– Выбрала? – спросил Рован, оставляя возле меня пушистый плед.
Я закуталась в него, как в спасательный круг. Тело всё ещё дрожало – хоть и не от холода. Но когда прикрылась, стало чуть легче.
Опомнившись, я поспешно кивнула, боясь, что его разозлит моё молчание.
– Да, вот эту… – указала на книгу Джека Лондона.
Рован удивлённо улыбнулся, взяв томик в руки.
– «Белый клык»? Одна из моих любимых книг детства. Интересно.
Он, наверное, ждал, что я спрошу у него что-то ещё, но мне не хотелось. Не хотелось ни разговаривать с Рованом, ни ощущать его присутствие рядом. Я просто молилась про себя, чтобы тот поскорее ушёл и оставил меня одну.
Заметив моё молчание, Рован отвернулся и уселся в кресло напротив.
Остаток дня он больше не проронил ни слова, чему я была бесконечно рада. Ближе к вечеру Рован приготовил ужин. Я не съела ни крошки. Но он и не заставлял – сказал лишь, что со временем я привыкну.
Это было сказано как нечто простое, обыденное. Как привыкают к новому цвету волос или новой машине. Но Рован украл у меня жизнь. Забрал её.
К ночи страх только усилился. Я не понимала его мотивов, мыслей. Пыталась проанализировать, но мне было настолько жутко от происходящего, что в голове лишь раз за разом прокручивалось то, как Рован расчленил тех двоих.
– Удобно? – спросил он, когда уложил меня на кровать.
Я сжалась в комок, натянув одеяло до подбородка. Заставила себя кивнуть.
– Ну, так дела не пойдут. Иди сюда, Виви, – сказал Рован, начав копаться в тумбочке рядом.
Когда я медленно оттянула одеяло, меня затрясло ещё сильнее. Пыталась подавить это, но, кажется, он заметил. И, не проронив ни слова, придвинулся ко мне с верёвкой в руках.
Я испуганно отпрянула, но Рован лишь сжал мои руки, туго связывая запястья.
– Вот так, хорошая девочка, – задумчиво проговорил он, не обращая внимания на мои попытки выбраться. В глазах застыли слёзы. – Ну, не смотри на меня так. Я ведь должен быть уверен, что ты не натворишь глупостей, когда я засну.
Рован методично протянул верёвку к изголовью кровати, связывая тугими узлами. Она была достаточно длинной, чтобы я могла двигаться, но встать с кровати – нет.
– Я не доверяю тебе. Кто знает, может со временем всё изменится?
Я ничего не ответила. Лишь прикусила нижнюю губу до боли, чтобы не разреветься прямо сейчас.
– Я задал вопрос. Не вежливо молчать, – усмехнулся он, выключая свет.
Матрас рядом со мной прогнулся. Я настороженно отползла на другой край кровати.
– К-конечно… – с трудом выдавила, зубы стучали друг о друга.
Тьма за окном была густой, почти осязаемой. Я лежала, прикованная к кровати, и слушала, как Рован дышит рядом. Он не спал – чувствовала чужой взгляд на себе: тяжёлый, изучающий.
– Тебе нужно немного поспать, Виви. Я не причиню тебе вреда, – вдруг сказал Рован, нарушив тишину.
Он повернулся на бок, и в лунном свете я увидела лицо Рована – не маску спокойствия, а что-то другое. Усталость?