***
Мы сидели на кухне, и каждая минута тянулась как час. Я не читала, а лишь водила глазами по строчкам, пока всё внимание было приковано к Ровану, точившему нож. Тиканье часов становилось всё отчетливее и громче.
Около получаса назад мы вместе приготовили ужин и накрыли на стол. Несмотря на всё, я была благодарна за то, что хоть ненадолго смогла отвлечься.
Раздался скрип. Моё тело непроизвольно дёрнулось, и Рован тут же обернулся ко мне.
– Не стоит так бояться, маленькая моя, это просто половица.
Часы показывали без десяти семь.
– Переоденься пока, а я закончу на кухне, – произнес он, возвращаясь к ножу.
Я кивнула и на негнущихся ногах поплелась в спальню.
Холодная ткань платья обожгла кожу, заставив тело содрогнуться в ознобе. Дрожащими руками я застегнула замок с третьей попытки и, пытаясь успокоиться, собрала волосы в низкий пучок. Сняла толстые носки, в которых обычно ходила по холодному полу, ведь для гостей Рован приготовил «приличную» обувь – пару простых лодочек. Я обула их, и с первого же шага поняла: это была ошибка. Жёсткий шов внутри намертво пришёлся прямо на до конца незажившую рану.
Мои шаги были беззвучны, заглушены лишь собственным сердцебиением в висках. Рован резко отложил свои дела и повернулся к двери. Раздалось три коротких стука.
Мужчина встал, стремительно обошёл комнату и подошёл ко мне, взяв за руку.
– Постарайся вести себя хорошо. Одно неверное движение или слово – и мне придется убить наших дружелюбных соседей. Что скажешь, м? – он наклонился, опаляя мою шею горячим дыханием. – Ты так дрожишь… Интересно, за кого боишься больше – что покалечу их или тебя?
Снаружи снова постучали, и я вздрогнула.
– Пообещай, что сегодняшний вечер пройдет без фокусов, Виви.
Я не могла вымолвить ни слова. Тело свела предательская судорога, когда Рован сильнее сжал мои пальцы.
– Пообещай, – повторил он, потянувшись к ручке.
Но я могла лишь беспомощно стоять, вслушиваясь в удары собственного сердца.
Раз-два.
Раз-два.
– Обещаю, – наконец прошептала онемевшими губами.
И в ту же секунду дверь со скрипом распахнулась.
Передо мной поплыли тёмные пятна, а ноги подкосились. Если бы не Рован, заботливо придерживающий меня за талию, я бы рухнула.
– Простите за ожидание, – произнёс тот, пропуская пару в дом. Я с изумлением заметила, как его лицо мгновенно преобразилось. Черты смягчились, а в глазах заиграла приветливая искорка. – Прошу, проходите.
Я заставила себя улыбнуться, чувствуя, как внутри всё замирает от страха.
– Мы уж думали, вы не откроете, – засмеялся незнакомец, протягивая Ровану руку. – Я Марк, извините уж за навязчивость. Роуз у меня прёт напролом, когда чего-то захочет.
Я неосознанно отступила на шаг, разглядывая его. Тёмные, коротко стриженные волосы вихрем торчали в разные стороны. Когда Марк говорил, мелкий шрам над верхней губой едва дёргался. Его кожа, покрытая золотистым загаром, словно принадлежала не жителю дождливого Портленда, а завсегдатаю солнечных пляжей.
– Меня зовут Кейн, а это моя невеста, Лина. – рука Рована легла мне на спину, принявшись мягко, почти нежно поглаживать. Жар от его ладони растёкся по коже, и я с тоской поймала себя на мысли, как давно меня не касались так. – Она немного стесняется новых людей.
Где-то на дне, под слоем страха, шевельнулось что-то уязвимое и изголодавшееся. По ласке, по-простому «всё хорошо», по праву чувствовать себя в безопасности. Ещё минуту назад я строила планы побега, а сейчас с ужасом ловлю себя на мысли: каково это – быть Линой? Не пленницей, играющей роль, а настоящей Линой, которую любят.
Я заставила себя натянуто улыбнуться, протягивая руку.
– Чего не скажешь о Роуз, – подхватил Марк. – Ей так не хотелось уезжать из Сиэтла, что мне пришлось уговаривать отдохнуть от высоток.
Девушка весело засмеялась, в шутку стукнув Марка локтем. Её зелёные, в серую крапинку, глаза были подведены тёмной тушью и дымчатыми тенями.