Не размыкая объятий, я встала на цыпочки и прильнула к его губам. Мир застыл. Осторожно прикусив нижнюю губу, я отвлекла внимание, пока плавно вытягивала тяжёлую связку из кармана.
Получилось… Боже…
– Виви, что ты…
Но я не дала договорить. Снова потянулась навстречу и прижалась губами к его. Но на этот раз это не было отвлекающим манёвром. Это была медленная, испытующая пытка – для нас обоих.
Рован напряжённо застыл, словно боясь пошевельнуться. Но потом что-то щёлкнуло. Его ответный поцелуй не был нежным, а голодным, яростным. И в этой ярости не было злобы – лишь отчаяние, зеркальное моему. Мы хотели одного: чтобы хоть на мгновение притворство стало правдой, найти в этом ужасе клочок тепла. Два одиноких человека, пытающихся выжить в собственных ловушках.
Он впился пальцами в мои волосы, притягивая ближе. У меня подкосились ноги, когда Рован прижал меня к стене, и я всем телом опёрлась на него, чувствуя, как мир плывет, сужаясь до точки соприкосновения наших тел.
Из моего горла вырвался тихий, предательский стон. Я ненавидела себя за него, но не могла остановиться. Его язык властно вторгся в моё пространство, руки скользили по спине, прижимая так, что дышать стало трудно. Во мне всё горело, смесь отвращения и дикого, запретного возбуждения парализовала волю.
Рован оторвался от моих губ, обдавая шею горячим шёпотом.
– Чёрт… Виви, что же ты со мной делаешь…
Он смотрел на меня, осознавая, что тоже потерял контроль. Что мы переступили черту, за которой уже не было ни жертвы, ни тюремщика.
Страх и желание сплелись в тугой узел внизу живота. Ладонь Рована соскользнула с поясницы ниже, намертво прижимая меня к его бедру, и я не могла не поддаться тазом навстречу. Ещё секунда – и утону, сдамся, позволю этой тьме поглотить меня целиком.
Я слабо оттолкнула Рована от себя.
– Подожди… – прошептала, пытаясь отдышаться. Голова шла кругом, я пошатнулась, делая шаг к двери. – Мне… мне нужно в туалет. Сейчас вернусь…
Его глаза, ещё секунду назад затуманенные страстью, пронзили меня насквозь. В них вспыхнула тень прежней, хищной осознанности.
– Нет, – коротко бросил Рован, и шагнул вперёд, чтобы снова притянуть меня к себе.
Сейчас или никогда. Я судорожно рванулась к двери, впрыгнула в комнату, где лежало тело Марка, и с силой захлопнула дверь. Схватив первый попавшийся тяжелый стул, и подпёрла им дверь под ручку.
Ключ! Где нужный ключ?! Связка выскользнула из потных пальцев, звякнув о пол. Я услышала, как кулак с противоположной стороны впечатался в дверь.
– Открой. Сейчас же. – хрипло выдохнул Рован.
Я, рыдая от ужаса, на ощупь схватила связку. Он начал бить в дверь отчего дерево затрещало. Дрожа, я вставила первый попавшийся ключ. Не подошел. Второй. Снова мимо.
Удар был таким, что дверь прогнулась, и стул отъехал на несколько сантиметров.
Третий ключ. Поворот. Щелчок.
Я повернула его, запирая дверь как раз в тот момент, когда очередной удар едва не выбил её из петель.
На секунду воцарилась тишина. Потом я услышала громкое, тяжелое дыхание за дверью:
– Это большая ошибка, Вивьен.
Я не стала ждать. Развернулась и побежала через кухню к входной двери. Моя раненая нога горела огнём, но адреналин гнал меня вперед.
Я распахнула входную дверь и вдохнула полной грудью холодный, влажный воздух ночного леса. Свобода.
Сзади, из глубины дома, донёсся глухой удар – Рован ломал дверь. У меня было всего несколько минут форы. Я побежала в темноту, не оглядываясь, оставляя позади дом, трупы и часть самой себя.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов