Некоторое время он молчал. Я не смотрела специально – взгляд сам зацепился. За то, как под тонкой рубашкой обозначались волны его мышц.
– Музыка напоминает мне о брате. Я больше не могу заставить себя играть. – глухо процедил Матиас.
Я осторожно коснулась его плеча. Мужчина вздрогнул. Наши глаза встретились.
– Я до сих пор не могу в это поверить… И представить не могу, каково тебе. Ты правда думаешь, что это сделал Рован? Но почему? – я опустила глаза, понизив голос. – Что может заставить человека убить всю свою семью?
Матиас резко затормозил. Ремень безопасности врезался в грудь – я едва не полетела вперёд.
– Мы уже приехали, Виви. – резко бросил он, выходя из машины.
Я медленно отстегнула ремень, осторожно взяла букет, пытаясь прийти в себя. Матиас обошёл машину и открыл передо мной дверь.
– Не стоило поднимать эту тему. Прости, – прошептала я, переминаясь с ноги на ногу.
Он протянул руку и заботливо поправил выбившийся каштановый локон у моего виска.
– Это не делает тебя виноватой, Виви, – проговорил Матиас. – Ни в вопросах, ни в том, что тебе страшно услышать ответ.
Он улыбнулся – едва заметно, но по-настоящему. Я не сразу поняла, что мы уже у входа.
– Спокойной ночи, – прошептала я.
Но Матиас не ответил. Букет дрожал в пальцах – от холода или от того, как быстро рушится всё, что казалось стабильным.
Когда я обернулась в последний раз – его уже не было. Только мокрый асфальт и лунный свет.
Глава 3. Кошки-мышки
5 дней до похищения, 1984 г.
Тёмно-красные розы – заядлая классика.
Я осторожно обрезала стебли, укладывая цветы в вазу с заранее подготовленной прохладной водой. Когда обхватила букет, случайно укололась об острый шип. Я шикнула – из пальца уже пошла кровь. «Розы красивы, пока не схватишься за стебель», – вспомнила слова матери.
Всеми силами я старалась не думать о ней, но воспоминания накатывали вновь и вновь. У нас были непростые отношения, но имелись и хорошие моменты…
Наспех перебинтовав палец и уложив оставшиеся розы, я направилась к соседке, чтобы поблагодарить её за пирог. Именно поэтому вечером испекла пару булочек с кремом.
– Вивьен, дорогая! – воскликнула миссис Кларк, явно не ожидая меня.
– Доброе утро, – я улыбнулась, протягивая стеклянную тарелку. – Испекла кое-что – за ваш чудесный пирог.
– Ну что ты, не стоило, милая, – запротестовала миссис Кларк, но тарелочку всё же взяла.
Старушка пропустила меня через порог.
Дом миссис Кларк был довольно старый – с пыльными занавесками бледно-голубого цвета и запахом всевозможных лекарств.
– Помню, у Лоретты с готовкой нескладно было, – проворчала она, усаживаясь за стол. – Ну что ты стоишь? Давай выпьем чаю.
Я помялась несколько секунд и подошла к столу. Миссис Кларк торопливо разлила в хрустальный сервис чай – кажется, чёрный с черникой. Я прижала кружку, чувствуя, как тепло расползается по пальцам.
– Вивьен, дорогая, я как раз хотела с тобой кое о чём поговорить, – произнесла старушка, откусив ароматную булочку.
– О чём именно?
Краем глаза я заметила на полке коллекцию газетных изданий – свежие выпуски об убийствах в городе.
– О твоём молодом человеке.
В горле пересохло. Я поставила кружку на край стола, не сводя с неё взгляда.
– Не удивляйся так. Видела я, как вечером он подвозит тебя до дома, – миссис Кларк как ни в чём не бывало отпила чай. – Вивьен, дорогая, твой молодой человек часто ходит по ночам?
Старушка сощурилась, её пальцы нервно перебирали край тонкой занавески. Я медленно отложила чашку.
– Почему вы спрашиваете?
– Вчера… видела его возле старого гаража на Пайн-стрит. Там сейчас полиция – нашли тело той певицы. А он... – миссис Кларк понизила голос и серьёзно посмотрела на меня из-под морщинистых век. – Он что-то нёс. Длинное, завернутое в ткань…
Старушка залилась хриплым кашлем.
– Вы заболели? Может, помочь чем-нибудь? – обеспокоенно спросила я, подсаживаясь ближе.
Миссис Кларк проигнорировала меня и серьёзно продолжила: