– Твой молодой человек вытирал руки платком. А на мои вопросы он лишь улыбнулся и сказал: «Просто краска, миссис. Я ремонтирую старые вещи.»
Внутри всё сжалось. Чай давно остыл. А часы, криво висевшие на кухне, вдруг остановились.
– На что вы намекаете?
– Что ты, милая, – проворчала старушка, помедлив несколько секунд. – Хоть по лбу тресни – не нравится мне он, Вивьен.
Мы обе вздрогнули, когда часы с протяжным хрипом вновь пошли. Миссис Кларк обеспокоенно обернулась к окну, будто высматривая кого-то.
– Ты не обижайся на старушку, милая. Просто на сердце неспокойно, – сказала она, поворачиваясь ко мне. – Знаю, Лоретта была не лучшей матерью…
Миссис Кларк слегка похлопала меня по плечу. В глазах застыли слёзы. Но какие бы доводы она ни приводила – я уже приняла решение.
– Но я точно знаю, Вивьен, твоя мать всегда хотела тебя уберечь.
***
Вопреки доводам соседки, я всё же направилась в антикварный магазин. Хотелось убедиться самой. Понять.
Я осторожно шагнула внутрь, сморщившись от громкого звука колокольчика на двери. Сердце затрепетало. Не может же Матиас быть убийцей… Ведь так?
Внутри стоял полумрак. Я замедлила шаг, взгляд остановился на пыльной шкатулке. Она стояла на полке, будто ждала, чтобы её открыли.
Воздух наполнили ароматы лаванды и металла. Помню, мама как-то ворчала, что лучше бы я пошла продавать духи, нежели поступать в университет. С детства хорошо различала малейшие ароматы. Я горько улыбнулась – воспоминания накатили неожиданно.
– Вивьен?
Чуть не выронив вещицу из рук, я торопливо поставила её на место. В дверях стоял Матиас. Его брови взлетели вверх, а глаза удивлённо округлились, заметив меня.
– Что ты здесь делаешь? – уже мягче спросил мужчина, медленно пересекая комнату.
На месте застыла, скрестив руки на груди.
– Захотела проверить, действительно ли к тебе никто не заходит, – отрезала я, делая вид, что полностью увлечена содержимым магазина.
– Ах, Виви… – Матиас вздохнул, как взрослый над капризом ребёнка, и медленно приблизился. – Ты всё ещё играешь в детектива?
Я повернулась к нему. Матиас остановился в паре миллиметров от меня. Он склонился ниже, и горячий шёпот обжёг ухо.
– Так трогательно, что ты пришла, чтобы убедить себя, что я не убийца. – Матиас усмехнулся, отстранившись. – Ты всё ещё думаешь, что мир делится на чёрное и белое? Мне двадцать семь, Виви. И я уже давно понял: простые ответы – чаще всего просто удобные иллюзии.
Я встретилась с его взглядом – и на миг растерялась.
Тон голоса, расстояние между нами, движение рук – всё было выстроено. Не случайно. Матиас не спрашивал – утверждал. Не слушал – направлял. Это был не диалог, а постановка. Я вспоминала лекции по поведенческой психологии – границы, сигналы.
– Но знаешь... Ты ведь не остановишься, пока не найдёшь ответ, – лениво произнёс он, отвернувшись, вдруг разочарованный или просто усталый. – Проблема в том, что ответ может тебе не понравиться.
Матиас взял со стола старинную брошь – вещь, явно дорогая – и небрежно поиграл ею в пальцах.
– И почему же? Есть что скрывать? – произнесла, подходя к противоположной полке.
Я старалась не обращать внимания, успокоиться. Но сердце заколотилось в груди с новой скоростью, как только услышала скрип половиц.
Он подошёл слишком близко, заставив меня отступить к полке. Матиас встал позади, делая вид, что рассматривает очередную безделушку. Я почти касалась плечами холодного дерева.
– Ты знаешь, почему я люблю антиквариат? – его пальцы скользнули к моей шее, но остановились в сантиметре. – Он хранит следы рук тех, кто давно исчез… Почти как ты в этом доме.
Я учащённо задышала, стараясь взять себя в руки. Ноги подкосились. По телу прокатилась волна предательского жара.
– Это комплимент или угроза?
С трудом собравшись, я повернулась. Упёрлась ладонями ему в грудь. Матиас внимательно смотрел на меня сверху вниз.