- Мне больше нравятся уши и хвост, - честно сказала я, а потом до меня дошло. - А здесь, в замке, есть люди, которых вы используете эээ... для того, чтобы кровью питаться?
- Да, - спокойно подтвердил Ал. - Они живут вместе с нами, ни в чем не нуждаются, не переживай. Я не думаю, что тебе стоит видеться с ними, но если ты хочешь, могу отвести тебя и туда. Убедишься, что никто их в загонах не держит и до изнеможения не доводит. Надеюсь, тебе станет легче после этого.
- Спасибо, - с облегчением улыбнулась я. Мне стало гораздо лучше: прямо сейчас я идти на эти «пастбища» вампиров не собиралась, но готовность Ала пустить меня к этим людям, чтобы убедиться, что с ними все хорошо, что никто их не обижает, пообщаться, меня очень обнадеживала. - Позже обязательно схожу. Только вот мне интересно еще кое-что: скажи, а всем вашим жертвам было так же больно, как и мне, или это просто я такая исключительная?
- А тебе и в самом деле было больно? - усомнился Ал. - Обычно тем, от кого мы питаемся, очень приятно, особое вещество в слюне так действует. Даже сложно поверить, что тебе было неприятно, я очень удивился, когда ты обиделась.
- Будем считать, что мы просто не подходим друг другу в пищу, - рассмеялась я, - попробуем жить как обычные молодожены.
- Точно! - улыбнулся Ал и повел меня дальше.
Я шла по каменистым плитам замка. Внутри было темновато, коридоры освещались только редкими зачарованными свечами, которые горели, но не сгорали. То тут, то там были приоткрыты двери, и я заглядывала внутрь. Мда... В замке вампиров оказалось слишком мрачно для меня: много камня, слишком много красного бархата, тяжелого золота — я передернула плечами, пытаясь справиться с острым чувством дискомфорта.
- Ладно, это все конечно, замечательно, - устало произнесла я, - но покажи мне наш домик или крыло, где мы вообще будем с тобой жить.
- Мои покои в основном крыле, рядом с покоями моего отца, - неожиданно сказал Ал. - А ты будешь жить вот здесь.
Он провел меня в левое крыло замка и показал череду безликих комнат, слишком холодных и неприветливых.
- Обживайся, - сообщил Ал и уже развернулся к выходу, чтобы оставить меня в одиночестве. - Кстати, ночью будет пир в твою честь, соберутся все мои родственники, познакомишься со всеми жителями замка. Отец объяснит тебе правила: куда можно заходить, куда нельзя, ну и вообще объяснит, как тебе теперь следует жить.
Мой муж дошел до самых дверей, но гробовое молчание все же заставило его обернуться. Я не могу объяснить, что чувствовала в тот момент, мой мир неожиданно перевернулся. Когда Алнвик был еще моим женихом, он обещал, что никогда меня не оставит, что станет моим миром... Теперь он говорил со мной так, словно бы был владельцем гостиницы и теперь заселял меня в один из номеров.
- Что случилось? - все же спросил меня муж и даже вернулся на несколько шагов, но притронуться ко мне не посмел.
- Ничего особенно, - слабо улыбнулась я и обняла себя руками. - Я немного не так представляла себе медовый месяц. А почему твой отец расскажет мне о правилах и даст какие-то указания о том, как мне жить? Почему не ты? За кого именно я вышла замуж? И кстати, где твоя мать? Где здесь вообще хоть какие-нибудь женщины? А дети?
- Ты все узнаешь за ужином, - вздохнул Ал. - Тебе не нужно переживать, ничего страшного с тобой не произойдет. А теперь я пойду, потому что мне нужно готовиться к ужину. Тебе тоже следует привести себя в порядок, чтобы показать тебя с лучшей стороны. От этого многое зависит, помни об этом, пожалуйста.
Он ушел, а я вновь и вновь слушала, как в ушах бьется осадок, оставшийся после слов моего мужа: «только не опозорь меня». Это было очень неприятно, и я невольно вспомнила дракона, который относился ко мне с трепетом, исполнял все мои желания, но делал это ненавязчиво, так, что я даже не догадывалась об этом. Теперь я думала о том, что и вампир, и дракон в какие-то моменты внушали мне отвращение, но вот только Ру ни разу не сделал мне больно, не причинил обиды. Хотя, быть может, все дело было в том, что к нему-то как раз я чувствами не пылала.
Остаток дня я осматривала комнаты. Вещей при мне не было, так что придать своим «покоям» жилой вид я никак не могла. Но вот от того, чтобы переставить кровать ближе к окну, убрать ужасные кроваво-красные драпировки и быстренько сбегать за букетом свежих ароматных цветов, я не смогла. Зато теперь эти комнаты нравились мне немного больше, пусть я до сих пор и не понимала, как смогу в них выжить. Мне больше по душе была древесина, теплая, почти родная, холодный же камень действовал на нервы. Ладно хоть, что комнаты находились возле сада, и я уже мысленно проложила маршрут для того, чтобы сбегать отсюда в лес, а возможно, и в город.