- Так и понял что это неизбежно, – качает загадочно головой, откашливается, - Ты в меня влюбилась? Да?
Что - что он только что сказал?
У меня язык присыхает к нёбу. Речевой аппарат выходит из строя. Чтобы не выглядеть полной дурой, хватая открытым ртом воздух, сбегаю в ванну. Возмутиться и начать отрицать, наверно, слишком уж по – детски. Представляю, как буду при этом дрожать. Если вдуматься. Влюбленность - единственное, в чем мне не стыдно сознаваться. Ни себе, ни ему.
Как там. Махнуть рукой и была, не была.
Моюсь и терзаю себя противоречиями. Бунт, в моем случае, ни к чему не приведет. Точнее, приведет к очередному позорному конфликту. Корчить из себя амазонку и роковуху - совсем не по мне. С Сашей и вовсе - это противоестественно.
Вышагиваю через порог с левой ноги наудачу. По тонкому шлейфу табачного дыма движусь на балкон.
- Предположим, чисто теоретически, что я влюбилась. Что тогда? – робко интересуюсь.
Саша, убрав локти с перил, жестом и кивком приглашает, нырнуть в его объятия. После душа на улице кажется зябко, я не отказываюсь. Чего уж. Стесненье пропало. Градус повышен. Мыслю текстом короля попсы. Сашка затягивается сигаретой над моей головой, о чем-то задумывается.
- Чисто теоретически, перестань мне врать, – неторопливо успокаивает своим ответом. Горло першит от волнения, и слова я еле выдавливаю.
- Чисто теоретически, могу попробовать, - заглянуть бы ему в лицо и уловить, насколько он серьезен. Не коронный ли трюк из области поматросил и бросил, – А тебе, не мешало бы, вести себя …ну помягче.
- Меня упрекнуть не в чем. Я не косячил, – выдвигает емко и категорично.
- В общем – то да. Спать? – осмеливаюсь положить ладони поверх его на перила. С высоты наблюдаем, как в темноте блещут фонари. По трассе несутся редкие машины. Уже не важно, что было до этого. Безмятежность просачивается глотками свежего воздуха.
- Угу. Я с краю и учти буду приставать, - утапливает лицо мне в затылок.
- Приставай, я крепко сплю.
Глава 20
Просыпаюсь и не могу пошевелиться. Это что-то новенькое. Скручена в позе эмбриона. Зажата со всех сторон. В спинку дивана я упираюсь лбом А вот моя спина колышется волнами, от вздымающейся мужской груди.
Повозившись немного, разминаю затекшие мышцы, но зажим расслабляться и не думает. Сашины руки крепко - накрепко обосновались в районе солнечного сплетения. Толкаю его попой и попадаю в пах.
- Еще раз так сделаешь, – с полушутливой строгостью прорезает по слуху.
- Как? - дерзость я себе все же позволяю. Чуть качнувшись, почти бесстыже трусь об него, – Так? – подыгрываю и повторяю, уже медленней двигаясь по твердой и горячей скале позади себя.
Его рука сползает мне на бедро и притягивает. Я чувствую, что он проснулся весь – весь. Ягодицы жжет от прикосновения, мгновенно каменеющего члена. Это со всеми так, или же моя исключительная способность вызывать в нем дух похоти.
Хочется развернуться и посмотреть ему в глаза, но из глубины вползает смущение и утренняя уязвимость. Обычное женское. Как я выгляжу с намагниченными от подушки волосами. Нет ли заломов - заспунов на лице. Для меня откровенность совсем не привычна. Да и раскованность тоже, в процессе выращивания.
- У меня зверски стоит всю ночь, - уже совсем грозно рычит Сашка и ведет по ребрам выше. А я страсть, как боюсь щекотки. Со смехом и писком ползу вниз. У нас разные весовые категории и пропорции. Он достает и там, продолжая экзекуцию. Одеяло сбивается комом от нашей возни.
Его руки везде. Я и ахнуть не успеваю, как он наваливается сверху. Заворачивает мое бедро себе на талию, Сдергивает кромку маечки, присасывается и щедро нализывает ареолы . Вцепляюсь ему в волосы. Хочу оттолкнуть, или вдавить еще ближе.
Тело пронзает током. Меня гнет к нему, как тетивой лука. Пытаюсь было возмутится, но мои возражения, вообще, всем фиолетово. Отбиваюсь я вяло. Банально дрожу, как осиновый лист. Его аромат уже записан обонянием, как родной. Сопротивление тает и тает. Язык порхает по соскам, а зубы, стрелами амура, причиняют сладкую боль. Легонько сдавливает и оттягивает. Эти ласки точно доведут меня до помешательства. Начинаю активнее отбиваться, пока еще не поздно.
Всего лишь, одним ловким движением, перехватывает руки и закрепляет над головой. Мне бы сейчас удариться в панику. Но паники нет. С благоговейным ужасом ощущаю трение его члена.
С опаской прикидываю в голове. Сколько же в нем сантиметров? В ладонь не помещается. Примерно в две. Это около двадцати. Статуя Аполлона, если бы ожила, сгрызла руки по локоть от зависти.
Проворные пальцы лезут под резинку пижамных шорт. Для надежности, я вчера вечером надела еще и плотные трусики.
- Ты прям как капуста. Натянула сто одежек, - упрекает, оттягивая тугую ткань.
Можно подумать, тебе это помешает, своим клинком пронзить мою девственность, даже через преграду - думаю я, глядя в его одичавшие глаза.
Между ног разливается тепло и как – то все сжимается, в стремлении сократить пустоту. Страшно хочется ее чем – то заполнить. И я догадываюсь чем. Ой - ей. Надо срочно спасаться. Я после вчерашних вольностей, еще не отошла. Отголоски в памяти отдаются метеоритным дождем.
Поддаться, я уже не против. Не смотря на, все имеющиеся плюсы – он учит меня только плохому.
- Саш, хватит, – жалобно прерываю неминуемое обнажение своих лепестков.
- Без секса - утро совсем не доброе, – ворчит недовольно. Тихо вздыхаю и освободившись, обнимаю его за шею. Саша перераспределяет наше положение и переносит вес своего тела на локти. Ведет шероховатыми костяшками по щеке к виску. Взгляд у него темный от возбуждения, сгущается до кофейного цвета, но ласкает теперь больше с бережливостью.
- Саш?
- Ну.
- Я по поводу кражи. Ты меня простил?
- И понял. Это же из-за отчима? - согласно киваю.
- А как ты узнал? – стараюсь звучать как можно ровнее, и не трясти пчелиный улей. Все же, есть у меня опасения. Признаться, что действовала по наводке, это не то же самое, что от безысходности.
- Как – как допросил с пристрастием.
- Тему с кражей закрыли?
- Не совсем. Пока «отец года» долги не отработает - я за тобой слежу в оба.
- Владленович? Не смешите мои пуанты. Где он возьмет деньги, продавливая диван.
- Я ему купил билет в Барнаул. Там батин друг живет. Раньше начальником зоны был, а теперь у него своя лесопилка. Пахать будет как раб за жратву, а получку твоей матери на карту перекидывать. Зарплата приличная, за год отобьет все что назанимал . Дядя Егор проследит .
- И выгонит через день. Евгений Владленович палец о палец не ударит.
- У Егора в основном бывшие зеки вкалывают. Филонить точно не даст. Мужик суровый пиздец.
Меня окрыляет каждое слово. Словно солнечный луч прорезался и слепит по глазам. Совершенно ошалев от счастья. Набрасываюсь и целую Сашу. По груди. Шее. Склон подбородка. Влюбляюсь в него снова и снова. С каждым поцелуем. С каждой его улыбкой в ответ.
- Ты - мужчина моей мечты, – произношу на очередной яркой вспышке влюбленности и восстанавливая сбившееся дыхание, - Если еще уговоришь маму с ним развестись то..
- Тооо… договаривай, – смотрит на меня и ждет чего – то. Явно сверхъестественного.
- Я тебя поцелую.
Его выражение просто надо видеть. Так и подписала бы фото « Несбывшиеся надежды»
- Маловато. Хотяяя…смотря куда, - улыбка расползается до ушей. Шикарная. Наглая. В особенности, когда замечает, как я покрываюсь равномерным румянцем. По бесстыжему взгляду, я так понимаю, он уже примеряется. Наклоняет голову, чтобы смутить меня окончательно.