А на рассвете меня разбудил стук в окно. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук-тук. Похоже на код или тайный сигнал. Я вскочила. На часах — пять утра. Солнце, кажется, уже взошло, но посёлок ещё дремлет, досматривает сновидения.
Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук-тук — стучится кто-то в окно.
Бум-бум-бум-бум-бум-бум — вторит моё сердце.
25. Ива и Андрей
Ива
Надо встать. Опустить ноги на пол и подойти к окну. Но я не чувствую ног. И руки у меня похолодели. Онемевшие пальцы пытаются зацепиться за простынь, но попытка не засчитана — у меня почти ничего не получается.
Тук-тук — снова тот же сигнал, а я прикрываю глаза, пытаясь успокоиться. Потом всё же встаю и на тяжёлых ногах иду к окну. Выглядываю в щёлку между штор. Трусиха.
С той стороны подоконника — птичка. Весёлая, задорная, с забавным хохолком на голове. Надо же. А я подумала, что кто-то подаёт сигнал: слишком её «тук-тук» гармоничное было.
Мозг наконец-то включается. Вряд ли кто-то смог бы пролезть на территорию чужой. И даже если это кто-то со стороны Любимовых — они не злые монстры, так что нужно брать себя в руки и не страдать ерундой.
Сегодня никто не придёт: Зоя Николаевна объяснила, что обслуга ходит через день. Слово-то какое — обслуга. Это мой шанс побыть в одиночестве, и я его использую, наслаждаясь тишиной. Дышится и работается здесь очень хорошо, но от мыслей мне не отделаться, поэтому я пытаюсь разложить по полочкам события, что происходят со мной.
Все они… несерьёзные. Даже попахивают курьёзом. И если бы я себя не накручивала, наверное, смеялась бы. Соседский мальчишка приходит по ночам. Птица в окно стучит. И соседи атакуют.
И всё же тревожная струна гудит. Почти неслышные звуки, колебания воздуха, что улавливает мой чуткий слух.
Неожиданно вернулся Василий. Пришёл, как ни в чём не бывало, потёрся о мои ноги и указал башкой на дверь. Звал меня за собой. Что в этом коте было хорошо — он не орал. Издавал какие-то хриплые помуркивания.
— Проголодался? — спрашиваю строго, но Васька строит мне такие умильные глазки, что сердце вздрагивает. Я бросаю работу и плетусь на кухню. Заодно и мне позавтракать не мешает.
Поддавшись невольному порыву, я проверяю еду. Нет, ничего не пропало. И визуально еды сколько было, столько и осталось. Ни котлеты не уменьшились, ни кастрюля с борщом не опустела.
Если в этом доме кто-то прячется, то либо у него свои источники питания, либо он — бесплотный дух. Привидение.
Неожиданно приходит в голову мысль: а может, Илья как раз за этим и приходит по ночам. Приносит еду. Но тогда это может быть лишь один человек: мой отец.
Надо бы расспросить Андрея, живут ли они здесь постоянно. Если нет, моё предположение не имеет смысла.
— Пойдём гулять? — спрашиваю кота, но тот, наевшись, развалился на полу и никуда идти не собирается.
У кота есть лазейка. И мне бы найти её не мешает. Слишком много «дыр» в этом доме, но при свете дня страхи кажутся пустыми и далёкими.
Сегодня я выбрала другой маршрут для прогулки — решила пройтись по улицам посёлка, посмотреть на окрестности и полюбоваться местной архитектурой.
Дома здесь величественные и впечатляющие. Заборы порой — чересчур высокие. За ними не разглядеть ничего. Видимо, живут тут преимущественно богатые люди. По сравнению с окружающими красотами дом моего отца кажется милым старичком, в котором смешались стили прошлого и современности.
Позади слышен шум мотора.
— Ива! — я оборачиваюсь на звук этого голоса. Из окна авто мне улыбается Никита Репин. Давно не виделись. — Я смотрю, ты гуляешь каждое утро.
За его словами я слышу своё: он за мной наблюдает. Если Любимова я ещё хоть как-то могу понять (мы без конца сталкиваемся, воля случая сводит нас бесконечно), то чем я интересна Репину — неизвестно.
— Дышу воздухом, — отвечаю вежливо, но продолжать беседу у меня настроения нет.
— Да, экология здесь чудесная, — я иду медленно, он плетётся рядом на авто. Замечательная картина. Пастушка и богатый принц на выданье. А ещё это: «Какая прекрасная погода» — пустой трёп, зачем-то нужный ему. — Я в город собрался. Может, вам нужно что-нибудь?
Я останавливаюсь, Никита — тоже. Вот оно: пусть неидеальное, но решение моей небольшой проблемы.
— Мне надо в город по делам съездить, — признаюсь, но не решаюсь напрашиваться.
— Так составь мне компанию, Ива, — сверкает он белоснежными зубами. У него они настоящие, в отличие от Германа Иосифовича.