— Мне надо взять кое-что. Подождёшь?
Он подождёт, я вижу. Никита, наверное, не плюнул бы и не уехал без меня, даже если бы я ковырялась час или больше. Но вредничать и проверять — не моё. Увижусь с клиенткой — первая примерка всегда утомительно, но так важно. По дороге договорюсь встретиться с девочками, чтобы забрать работу.
— Поехали, — открываю заднюю дверцу и сажусь назад. Ловлю недоумённый взгляд Никиты, но ни спорить, ни отговаривать меня от подобного шага он не стал. Он на редкость покладист, этот Никита. И милый. Но почему, когда мы трогаемся, у меня ощущение, что я по неопытности и наивности попала в ловушку?..
Любимов
Так никаких нервов не хватит. Она без конца испытывала моё терпение. Её поступки — верх нелогичности. Вот кто, например, в здравом уме садится в машину хлыща вроде Репина? Да на нём же проб ставить некуда — так его избаловали залюбили бабы.
Я встал рано. Совсем мало спал. И первым делом полез в окно оглядывать соседский дом. Самохинская просьба за ночь выросла до колоссальных размеров. Ивы не было ни видно, ни слышно, что закономерно. Зато она отправилась прогуляться с утра пораньше.
Я даже подавил в себе желание отправиться на прогулку вместе с ней. Не нужно всё это. Глупо и не ко времени: у меня своих проблем выше крыши. И вот результат: она села в машину и куда-то уехала. С Никитой. Жесть.
Я набираю её, но телефон у Ивы то ли отключен, то ли вне зоны доступа. Ещё лучше. Хоть бери, садись в машину — и следом за ними. В какой-то момент я себя останавливаю. Заставляю успокоиться. Чёрт с ними. С ней и этим красавцем. Ничего не случится среди бела дня. Но чувство тревоги поселилось во мне и не хотело уходить.
Вчера ночью я первым делом отправился в комнату к сыну. Илья спал или делал вид, что спит. На этот раз я проверил: да, ребёнок на месте, а не натолкал под одеяло вещей, чтобы удрать из дома.
Важные разговоры отложил до утра. Слышу, как проснулась Катя. Она щебечет вовсю, как только открывает глаза. Голос у дочери звонкий. Не знаю, куда нужно забраться, чтобы не слышать её.
Новая няня не подкачала — она уже умыта, свежа и при ребёнке. Это приятно радует сердце. На кухне возится Петра — она итальянка по происхождению. Занесла её в наши края большая любовь. Она тут вышла замуж. Любовь измельчала, муж куда-то удрал, а Петра осталась. На кухне она бог — готовит замечательно.
Всё в доме привычно. Вот такие мелочи меня успокаивают. Мне нравится жить здесь. Надо, наверное, подумать о том, чтобы остаться здесь жить постоянно. До города не так уж и далеко. Если подумать, в пробках нередко дольше стоишь, чем сюда и отсюда добираться.
За такими нехитрыми мыслями я даже о Иве забыл. А затем у меня подал сигнал телефон. Это смс упало. Видимо, у соседки телефон заработал. Но не успел я посмотреть, так ли это, телефон разражается входящим звонком. Принимаю его не глядя. Почему-то решил, что Ива мне перезванивает. Хотелось услышать её голос и успокоиться.
— Да, — спрашиваю сухо. Но в ответ — тишина. Только какие-то помехи, скрип, шум автострады. И кто-то надсадно дышит в трубку, будто человека на том конце мучает астма. — Я вас не слышу, — и нажимаю на отбой.
Телефон снова звонит. И когда молчат повторно, становится жутко. Что это за игры? С чем это связано? Бизнес? Дети? Маньяк? А может, это связано с моей соседкой? — приходит неожиданно новая мысль.
Что происходит? И куда я вляпался?
Я нажимаю на «отбой», а затем отключаю телефон. Ярость охватывает меня с головы до ног. Если меня кто-то надумал пугать, не на того напали. Я из той породы, что действует, а не поддаётся страхам!
26. Ива
Никита вёл себя прилично. Глупых разговоров не заводил. Машину он вёл быстро, но уверенно. Я недолюбливаю лихачей в любых проявлениях.
— Как долго ты пробудешь в городе? — спрашивает он словно невзначай, но в вопросе сквозит интерес. Он бы хотел побольше знать, зачем это мне приспичило уехать. К тому же, он на пакет, что стоит рядом со мной, косится.
— Не знаю. По обстоятельствам, — я не скрытничаю, просто не пойму, куда он клонит.
— Мы можем договориться. Я заберу тебя, когда скажешь.
— Наверное, не стоит. Я не знаю, как долго это растянется. Я могу и на такси доехать. К вечеру хочу домой вернуться.
Никита смеётся. Открыто и заразительно. Невольно хочется улыбнуться ему в ответ.
— Ива, было бы неплохо знать, что за «это» у тебя растянется на целый день? И я абсолютно не спешу. Праздношатательный я — наверное, старик Козлодоев тебе рассказал обо мне много «хорошего».
— Кто, прости? — он словно исподволь выпытывает у меня мелочи, а я… почти введусь. Есть в мужчине харизма, притягательность — этого не отнять. С ним легко и сложно одновременно. Будь он не так обаятелен и прекрасен, возможно, я бы меньше сторонилась его. А так… до сих пор в недоумении, почему он так добр со мной.