Это перестраховка. На всякий случай. И мне немножко не по себе, что я так думаю, но лучше оставить информацию, чем исчезнуть бесследно.
— Ива, — звонит мне Никита.
— Я иду. Я готова, — отзываюсь и выхожу из дома.
Как же сегодня солнечно и тепло. И дышится, как всегда, легко. В этом месте самый лучший, самый вкусный воздух. Нигде больше такого нет.
43. Андрей Любимов
Я сжимал пакет так сильно, что мог бы запросто его порвать. Он мог лопнуть под моими пальцами, что уже давно нащупали твёрдый предмет на дне. Флешка. Самохин не захотел говорить, но передал что-то важное.
Что там? Документы? Личное признание? Это я собирался узнать, добравшись в офис. В машине я даже не решился ковыряться в пакете. Ещё сложнее оказалось выпустить его из рук. Я не мог бросить его рядом с собой на сиденье, спрятать в бардачок или ещё куда-то. Я скрутил его потуже и засунул во внутренний карман пиджака.
Выглядело это не очень — пиджак оттопыривался, но так мне было спокойнее. Я хотел лишь одного: добраться до офиса и распотрошить «волшебный чай».
Дурацкие мысли лезли в голову. Что со мной обязательно что-то случится. В аварию попаду. На выходе из машины в меня будут стрелять, и только флешка убережёт от беды — примет на себя пулю, но раз и навсегда похоронит в себе информацию, которую я жаждал увидеть. Или я поскользнусь, упаду и потеряю память. Что только ни придумает воображение за несколько томительных и очень острых минут…
Ничего этого не случилось. Я благополучно доехал, и машина не взорвалась, и никто меня даже не толкнул на улице. Никто не следил, не смотрел на меня с подозрением. Паранойя — заразная штука, Будь неладен Самохин, что сумел поколебать моё внутреннее спокойствие своими полубезумными речами.
Уже в кабинете зазвонил телефон. Тот самый звонок с хриплым дыханием в динамик. Я понял это на первой секунде, как только ответил. Не стал ни ждать, ни допытываться, кто это и зачем. Просто отключился и сел в кресло. Дал себе минуту прийти в себя.
Совпадение? Или навязчивые звонки и дыхание связаны с историей Ивы? Я не знал, что думать, и решил вернуться к этому позже. Потом, не сейчас, когда, возможно, я в шаге от развязки.
Флешка выглядела обыкновенно. Синий корпус, крышечка. Любовно уложена в пакетик с зажимом. Видимо, чтобы не испортить вкус чая — очень неплохого на вид.
На флешке — один файл. И я не смог его открыть. От разочарования чуть зубами не заскрипел. Что за невезение такое? Или это продуманный шаг, чтобы заморочить мне голову?
Я уже ничего не понимал.
— Алабай? — делаю звонок почти сразу. — Мне нужна твоя помощь.
— Еду, жди, — он, как всегда, краток и по делу. Ему достаточно нескольких моих слов, чтобы уловить суть. Догадок он не строит: ему нужно видеть, с чем придётся работать.
А я до его приезда выпадаю из жизни. Не могу ни работать, ни сосредоточиться на делах. Мысли крутятся вокруг да около. Как же всё сложно. Я делаю ещё два звонка. Один — няне, второй — Иве.
Няня бодро заверила меня, что дома всё в порядке, дети под контролем. Хоть тут не нужно беспокоиться.
Ива ответила не сразу.
— Я сейчас в городе, — прикладывает она острым камнем в висок. — В больнице.
На короткие мгновения становится страшно. Это я виноват? С ней что-то случилось?
— У меня всё хорошо, — спешит она меня успокоить. — Соседка моя там. Старенькая. Просила приехать.
Железная рука медленно отпускает сердце. Но легче не становится — я уже ранен и полон подозрений. Мозг яростно вырисовывает кардиограмму моих слов, что я бросаю ей отрывисто:
— Почему не сказала? Где ты сейчас? Я бы мог тебя отвезти.
— Я попросила Никиту, — это имя, как красная тряпка для быка, — сразу же злит меня ещё больше.
— Ива! — где, где берутся эти страшные звуки, что сейчас вырываются из моего горла.
— Андрей, — у Ивы наоборот: голос тихий, успокаивающий, как мерно текущая вода, — всё хорошо. Он просто довёз меня до больницы. Больше ничего. Пожалуйста, не придумывай лишнего.
Но меня её объяснения не успокаивают, разве что чуть-чуть гасят огонь.
— Говори адрес, я приеду, чтобы тебя забрать. Мне так спокойнее будет. Пожалуйста.
Она тихо смеётся. Ей радостно, что я бешусь? Но смех её не раздражает, нет. Я и сам знаю, что выгляжу ревнивым дураком-собственником. Да, я такой. Пусть привыкает. По-другому вряд ли будет.
Ива называет адрес. Мне не в чем её подозревать, но не вырвать из себя желание контролировать каждый её шаг, знать, где она и что делает. Это… давно со мной подобного не случалось. Слишком давно. Кажется, с тех пор, как Лида выжгла мне сердце.