Одно дело встречаться с мужчиной наедине. Другое — стать его семьёй. Его частью. Я пойму, если она откажет. Не сможет вот так сразу согласиться на контейнер, наполненный непонятно чем.
Я ведь чужой. Незнакомец, что крутится рядом. Мужчина со своими желаниями — вполне понятными и простыми. Женщины умеют это чувствовать. Понимают, когда их хотят до боли, до дрожи, до звенящей тягости в паху. Она может этим манипулировать. Может играть мной, как вещью, осознавая, что притяжение — порой жестокая штука, наваждение, от которого не так просто отмахнуться.
Но я не хочу, чтобы её во мне привлекали лишь штаны и всё, что в них. Возможно, я слишком самонадеян и пользуюсь сейчас её добротой и неопытностью. Наивностью девочки, что никогда не знала мужчин.
И поэтому я напряжён так, что тронь — и взорвусь, рассыплюсь на фрагменты. Жду её решения.
— Может, ты прав, — произносит она наконец и поправляет прядь, упавшую на глаза. Заправляет её за ухо и прикасается к нижней губе в задумчивости. — Но тогда у меня есть условия.
Горечь обжигает горло. Ну, конечно. Как без условий? Женщина и ничего не потребует взамен? Быть такого не может. Я не хочу думать так об Иве, но невольно думаю. Примеряю былую матрицу, доставшуюся мне в «наследство» от других женщин. Ничего не могу с собой поделать.
— Я заберу сюда Ираиду, мою соседку по коммуналке. И её кошек.
Из меня словно выкачали весь воздух — так кружится голова от облегчения. Тело становится горячим и непослушным — так я расслабляюсь и… радуюсь?..
— Замечательная идея, — прячу я глаза, где бушует невероятный огонь. Я восхищаюсь ею. Боготворю в этот эйфорический миг. — Думаю, ещё один житель — это только плюс. Значит «да»?
Она кивает в ответ, и я наконец-то обнимаю её, целую. Вкладываю в поцелуй нежность и обожание.
Может, она моё благословение? Светлая полоса, снимающая проклятие, былые неудачи и провалы?.. Может, с ней я наконец смогу познать радость и счастье?..
Не знаю, как оно будет, но сейчас, в эту минуту, я почти верю, что прощён, что небеса подарили мне награду, которая станет моей нитью, моим ориентиром, позволяющим двигаться дальше не наугад, а наверняка.
49. Ива
Я думаю об Идоле. О том, что ему тоже нельзя быть в одиночестве. Что я бы не отказалась устроить мини-коммунальную квартиру здесь. Ему бы хорошо писалось наверху. Можно было бы отцовский кабинет отвести под студию. Купить ему хорошую аппаратуру и гарнитуру. Пусть бы работал. Свежий воздух, хорошее питание и никаких соблазнов. Я бы всё спиртное из дома выкинула — нам оно ни к чему.
Но просить за Жеку сразу у меня не поворачивается язык. Пусть привыкнет к Ираиде. Она та ещё ведьма старая. А ещё я хочу познакомить её с Германом Иосифовичем. Вот такая я сводница. Мысли у меня бегут и выстраивают теории вероятностей.
Я счастливая. Никогда не могла сказать о себе так. Жила, работала, собирала деньги на операцию. Всё подчинено единой цели. Как многого я себя лишила. Точнее, даже не я — бабушка. Это она задавала тон. Она диктовала, как мне жить и чего сторониться.
Я не осуждала её. Возможно, таким образом она хотела уберечь меня. Защитить. Спрятать от потрясений. Я и сама в это верила. Но, если хорошенько покопаться, очень глубоко я надеялась, что жизнь моя изменится, когда я стану почти нормальной.
Сейчас я понимаю, что на самом деле я не жила вовсе. Существовала. И то, что со мной происходит, удивительно. И я пока не знаю, к чему это меня приведёт, но хочу попробовать новые вкусы. Увидеть, узнать, каковы они — крылья за спиной.
Я не страшилась того, что мало знаю Андрея. Мне будет приятно узнавать его постепенно, потому что — я чувствовала — вижу главное в нём: целостность, правильность, порядочность, силу. Те качества, которые ценю в мужчинах. Хоть никогда и не задумывалась всерьёз, что будут мужчины в моей жизни.
Мне нужен только он — мой Ворон. Тот, когда я сумела полюбить вопреки всему. Тот, ради которого я готова рисковать, жить, дышать, надеяться на лучшее.
Он ушёл, сорвав несколько жадных поцелуев. Как этого невыносимо мало. Но достаточно, чтобы наполнить меня до краёв. Надеждой. Теплом. Светом. Крылатым счастьем, что летит и впечатывается в сердце, осваивается там, как дома.
Сердце моё не клетка. Не золотая неволя, а горячая пульсирующая радость. Заходи. Здесь тебе рады. Будь со мной, счастье. Улетай и возвращайся, чтобы снова вызывать улыбку и надеяться на новое чудо.