Ком в груди был таким тяжелым, что дышать было трудно.
Я включил душ и встал под горячую воду, позволяя ей обжигать кожу. Когда немного согрелся, выключил воду и вытерся.
Телефон и ключи лежали на комоде. Я поставил телефон на беззвучный.
Хенли: Где ты?
Я: Прости, принцесса. Надеюсь, ты простишь меня. Я люблю тебя.
Это все, что я мог сказать. У меня не было слов, чтобы выразить, что я чувствую.
Хенли: Простить тебя за что?
За то, что позволил тебе упасть из рафта.
За то, что оставил тебя.
За то, что не смог рассказать, что со мной происходит.
Я надел вещи Нэша и залез под одеяло, сжав глаза.
Изо всех сил стараясь выгнать из головы картину, как ее уносит бурным потоком.
Я ворочался часами, и только когда тело полностью сдалось — физически и морально — я, наконец, провалился в сон.
— Дядя И, ну давай уже, — голос Катлера вывел меня из сна. Он сидел у меня на груди и тыкал пальцем в лицо. — Ты спишь уже целую вечность.
— Он спит всего пару часов, а не вечность, — сказала моя сестра, и я с усилием приоткрыл один глаз, глядя на него.
— Привет, Бифкейк. Как дела?
— А вот ты не встаешь! Я так хотел тебя увидеть, а мама все повторяет, чтобы я дал тебе поспать. Но мы с папой решили проверить, жив ли ты, потому что уже почти обед.
Я посадил его рядом с собой на кровать и сел, потирая глаза.
— Прости. Вчера был тяжелый день. Похоже, сон был мне просто необходим. — Я провел рукой по волосам.
— Мама сказала, что ты был на сплаве и даже прыгнул в воду. Должно быть, она была ледяная, — его темные глаза смотрели на меня с восторгом и любопытством.
— Да. Очень холодная.
— А потом ты поехал сюда, в Магнолия-Фоллс. А чего не полетел на вертолете дяди Бриджера? — спросил он.
Он уже летал на вертолете Бриджера пару раз.
— Нет. Я хотел ехать на машине. Немного развеяться.
Он хихикнул как раз в тот момент, когда Нэш появился с кружкой кофе и протянул ее мне.
— Он жив, — сказал он.
Я кивнул, и он посмотрел на меня с сочувствием — он понимал, что я переживаю нечто тяжелое.
— Пап, ты слышал? Дядя И поехал сюда, чтобы развеяться, — Катлер вскинул руки, пока Нэш садился на стул у окна, а Эмерсон устроилась рядом с сыном на кровати.
Похоже, поспать мне больше не дадут. Я сделал глоток кофе.
— Слышал. Иногда всем нам нужно немного развеяться.
— Да, помнишь, как вы с мамой тоже поехали развеяться, а потом пришлось лететь на вертолете Бриджера в Роузвуд-Ривер за нашей девочкой?
Я заметил, как Нэш посмотрел на мою сестру с таким видом, будто она для него весь мир, и подмигнул ей.
— Ага. Тогда я творил глупости. Отталкивал ее из-за своих проблем. И чуть не потерял все, если бы не одумался вовремя, — теперь он посмотрел на меня, подняв бровь.
— Отлично. Опять жизненные уроки, — пробормотал я.
— А почему Хенли с тобой не приехала? Мама сказала, что вы теперь живете вместе, а значит, ты ее любишь, да, дядя И?
Если бы эти вопросы задавал кто-то другой, я бы сорвался. Но Катлер Харт мог спрашивать что угодно — я бы ответил.
— Да, дружище. Я ее люблю, — я взъерошил ему волосы.
— Так почему ты ее не привез? — не унимался он. Нэш хмыкнул, отпивая из кружки.
— Отличный вопрос, — сказала моя сестра.
Катлер просто смотрел на меня, ожидая ответа.
— Помнишь, мама тебе говорила, что я вчера прыгнул в реку?
— Угу.
— Так вот, Хенли выпала из лодки, и я прыгнул за ней, потому что пороги были очень опасные.
Его брови сдвинулись.
— С ней все хорошо?
— Да. Ее осмотрели в больнице, и все будет в порядке.
— А почему ты ее там оставил? Ты злишься на нее за то, что она выпала из лодки?
— Нет, конечно, нет. Я злюсь на себя за то, что не уберег ее.
Он посмотрел на отца, потом на мою сестру, потом снова на меня с озадаченным выражением:
— А ты ее выталкивал?
— Нет. Порог был слишком сильный, и другой рафт врезался в наш — вот она и выпала, — я сделал глоток кофе, молясь, чтобы вопросы закончились.
— Ого. Один раз мы с Джей-Ти гонялись на великах, и у него колесо лопнуло, он упал. Но он ведь не злился на меня за то, что у меня не лопнуло, — он почесал висок и сморщился. — Но он бы точно разозлился, если бы я его там бросил одного.
— Я не бросал ее. Я вытащил ее из воды. Поехал с ней в больницу. Уехал только когда убедился, что с ней все хорошо, — сказал я в защиту, а Нэш сделал такое лицо, которое не требовало слов.
Ты облажался, брат.
— Ой, дядя И… мне бы не понравилось, если бы кто-то оставил меня в больнице. Помнишь, как я там лежал из-за астмы? — Он посмотрел на отца. — Я бы точно обиделся, если бы ты тогда ушел, пап.
— И имел бы полное право, — Нэш посмотрел на меня. — Но, наверное, у меня была бы веская причина уйти, потому что так я обычно себя не веду, да?
— Например, если бы ты был ранен, или у тебя была бы… бедааа? — спросил Катлер.
— Вот-вот. Что-то серьезное.
— У тебя была бедааа, дядя И? — теперь он смотрел на меня.
Я тяжело выдохнул, потому что сегодня все уже казалось иначе. И я знал, что облажался, когда уехал.
— Вообще-то… — Я замолчал и посмотрел на сестру. — У меня была паническая атака.
— А что такое паническая атака? — нахмурился он.
— Это значит, что он так сильно любит Хенли, что ужасно испугался, когда увидел, что она пострадала, — сказала Эмерсон, взяла меня за руку и сжала. — И он не смог справиться, потому и убежал.
— Ого… Думаю, тебе стоит вернуться домой и все исправить, а то у тебя будет еще одна паническая атака, когда она не захочет с тобой разговаривать, дядя И.
Нэш расхохотался, а я закатил глаза.
— Похоже, ты прав, Бифкейк. Ты у нас умник, знаешь об этом? — Я поставил кружку и притянул его к себе в объятия. — Спасибо, что помог мне увидеть все чуть яснее.
— Ты же все исправишь, правда? Я хочу, чтобы Хенли была на свадьбе моих родителей. Мама сказала, что она теперь часть нашей семьи.
— Еще бы, громила. И, очевидно, мне придется над этим поработать.
Но дело было не просто в том, чтобы вернуться и извиниться.
После того, как я сорвался и сбежал, одного «прости» было недостаточно.
Я знал, что нужно делать.
И это точно будет непросто.
34
. . .
Хенли
— Так, ты проспала почти весь день. Пора вставать. И вот это лежало у твоей двери, когда я вернулась из магазина, — сказала Лулу, держа в руках маленький белый пакет и протягивая его мне, пока я приподнималась на кровати.
Она раздвинула шторы, и я зажмурилась от солнца, заглядывая в пакет: внутри был пончик с глазурью и маленький контейнер с шоколадным молоком.