- Я ждала такси, - начала, а голос совсем тихий, ни капли нахальства не осталось. - Он подошел из-за спины. В черном весь, капюшон натянут. Дернул сумку, а я не отпустила, - короткий всхлип. - Он дернул еще раз, я не удержалась на ногах и упала. Он потянул вновь и протащил меня лицом по асфальту, отсюда кровь... Потом он сбежал. Такси приехало. Водитель посочувствовал, хотя я честно сказала, что у меня нет денег, чтоб заплатить за его услуги.
- Ну почему же мне не позвонила? - спросил расстроенный Виктор Ефремович, и девчонка пожала плечами.
Я же услышал достаточно. Больше мне делать здесь нечего.
9 глава
Я позволила себе посмотреть на него только в момент, когда он вдруг просто взял и ушел. Так же внезапно, как и появился. Удивленным взглядом его проводила не только я, но и его коллеги. Никто не понял, что это было, но всем было не до этого.
Я видела по лицу Виктора Ефремовича, как сильно огорчила его, и мне было стыдно. Я видела, что Ян злится. Он когда злится всегда начинает пальцами хрустеть, словно хочет кулаки почесать, но не об кого.
Хорошо, что папа уехал в командировку и не видит этого всего.
- Пожалуйста, не говорите папе.
- Кара, твое лицо само все скажет, - покачал головой Ян.
- Я скажу, что упала. Пожалуйста, Ян. Он расстроится.
- Я этого не одобряю, - покачал головой Виктор Ефремович.
Я щенячьими глазами посмотрела на него, и он тяжко вздохнул.
- Но не скажу.
- Спасибо, - улыбнулась вымученной улыбкой и сразу почувствовала, как печет губа.
- Так, дорогуша, лицо нужно умыть и обработать. Пойдем, я тебе помогу.
Я поднялась на ноги, а Ян предупредил, что догонит, сказав идти в ванную на первом этаже. Общая ванная, в которой стоит большая аптечка. Последний раз меня в нее сопровождали в детстве, когда я с велосипеда упала и разбила себе локти и колени.
- Что это было? Куда он свалил? - услышала голос Яна, обращенный к Виктору Ефремовичу.
- Парень сегодня выходной, Ян. Даже если он ушел отдыхать - он имеет на это полное право.
Я хотела задержаться и прислушаться, но дала себе мысленного пинка. Не надо мне прислушиваться. А оттереть засохшую кровь надо. И прийти в себя.
Кажется, мне никогда в жизни не было так страшно, как сегодня. Не врали же, что ночной город может быть опасен, а я слишком в себя поверила. Почему не отпустила сумку? Дура набитая. Отдала бы сразу, целее была бы. Ничему жизнь не учит, совсем без мозгов и без царя в голове, если решила бросить вызов уличному вору. А ведь папа говорил, сто раз говорил, что нужно носить в сумочке перцовый баллончик. И сто раз был прав. На что рассчитывала? Дура.
Зашла в ванную, посмотрела на себя в зеркало и скривила лицо. Красавица та еще. Кровь под носом запеклась, формируя нечто похожее на усы одного нехорошего человека из Германии тридцатых-сороковых годов. А без того пухлые губы раздуло так, что это стало выглядеть неприлично.
Я взяла ватный диск, смочила его и принялась оттирать кровь. Ужасно неприятная работа. Когда пришел Ян и взял перекись стало еще менее приятно.
- Держишь хвост пистолетом? - одобрительно подмигнул, и я кивнула.
Кожу щиплет и печет. На душе мерзко и хочется громко выть.
Закончив с моим лицом, Ян проводил меня в мою комнату, куда парой минут спустя принес успокаивающий травяной чай.
- Выпей и отдохни. Тебе сегодня досталось.
- Спасибо, Ян, - взяла в руки чашку и согрела ей холодные руки.
Он побыл со мной, пока я не выпила чай. Проследил, чтоб не филонила. Я подумала, что они, возможно, что-то еще туда подмешали, потому что я как-то быстро уснула, стоило голове коснуться подушки.
Проснулась резко. До ушей донеслись крики, следы борьбы и мат. Удар и протяжный вой.
Я распахнула глаза и присела в кровати, включила свет на прикроватной тумбе, и обомлела от увиденного.
Скулил... вор. Я, увидев его, ахнула и испуганно вжалась в кровать. Он же, мне не показалось, он. В моей спальне!
Капюшон с его головы был содран, и парень на вид оказался не сильно старше меня самой.
- Пожалуйста, отпустите, - умолял он, кажется, плача, но в пустоту.
Стоящий за его спиной Дин сверлил его ледяным взглядом и держал мертвой хваткой.