Он не видел, что я фотографирую. Оперся о парапет и посмотрел на воду. А я посмотрела в экран телефона. Недурно. Как кадр из артхаусного фильма. Не знаю уже, кто красивее, ночной город или он. Хотя, тут однозначно.
Я услышала приближающиеся шаги и спешно погасила экран телефона. Спрятала его в карман, убирая с его глаз, словно он мог бы поймать меня с поличным, чего он не сможет, потому что у меня на телефоне пароль установлен. Так что этот кадр останется между мной и ночным небом.
- Здесь прохладнее, чем в парке, из-за воды.
- Мне не холодно, - пожала плечами с задором.
Ты сам меня утеплил.
Он дернул бровью, но ничего не сказал. Лишь кивнул на небольшой подсвеченный фургон впереди, выше по набережной.
- Ты же не пьешь кофе среди ночи.
- Там есть чай. Кипяток. Глинтвейн.
- Глинтвейн? - оживилась. - Даже летом?
Он посмотрел на меня, слегка нахмурившись.
- Увлекаешься?
Я тоже нахмурила брови.
- Глинтвейном? А его можно больше стакана-двух выпить? Он же пряный, молчу уже про калорийность.
- Думаешь, люди часто задумываются о калорийности алкоголя? - хмыкнул.
- Если следят за собой - задумываются, - отрезала уверенно.
- Говори за себя, малышка. А не за всю планету.
- Я не малышка.
Он вновь ничего вслух не сказал, но его выражение лица сказало громче слов.
- Мне двадцать лет.
- Взрослая, - фыркнул он ядовито.
- Да думай что хочешь, - фыркнула в ответ и ускорила шаг.
Он не отстал, а хотелось бы. Мы молча дошли до фургончика, в котором и правда был неплохой выбор напитков. И сонный парнишка моего возраста. Я заглянула в окошко и заметила учебник по мировой художественной литературе. Поджала губы, посочувствовав. Нужно будет обнять отца дома за то, что я могу ночами сладко спать в своей кровати, а не подрабатывать в таких условиях.
- Кажется, мы его разбудили, - сказала, когда мы отошли.
- Это его работа, - резонно возразил Дин.
Я бросила взгляд на него. Поджала губы вновь. Я ведь, по сути, тоже в данный момент его работа. И моя блажь с прогулкой отвлекает его от сна.
- Если бы не я, ты бы спал сейчас, - не спросила, обозначила.
- Да, - согласился спокойно в ответ.
Я вздохнула и сделала глоток капучино. Прогулка перестала приносить удовольствие, и я молча ускорила шаг, шагая в сторону парка, который приведет нас обратно, к машине.
Дорога через парк прошла в молчании, дорога домой под радио. Я дождалась его, пока он ставил машину в гараж, чтобы вернуть куртку. И только оказавшись в своей комнате я поняла, что телефон мой остался в ее кармане.
- Черт, - выругалась сквозь зубы.
Посмотрела на дверь и подумала, что мне это не нравится, но выбора нет. Нужно идти.
Миновав коридор, я вдохнула поглубже, и негромко стукнула в дверь, чтоб не перебудить никого больше. Виктор Ефремович тоже ночует, и он точно уже спит. Постучав, я толкнула дверь, вошла в спальню и застыла. Не знаю, как хватило выдержки не открыть рот. Я зашла как раз когда он стянул с себя футболку, обнажая слишком красивую спину. Широкие плечи, узкая талия, татуировка на лопатке. Господи помилуй...
Он обернулся так резко, что я непроизвольно отпрянула на шаг назад.
- Я телефон з-забыла, - прозаикалась, сразу обозначая, почему вторглась в его спальню в ночи.
Он прищурился, вновь опалив взглядом, от которого внутри стало горько. Так, словно моль в его комнату залетела, и ему противно. До чего же он бесячий! Одним взглядом заставляет кровь закипать.
Он сделал шаг к кровати, поднял с нее куртку, резко сунул ладонь в карман. Достал мой телефон и дернул бровями, словно думал, что я наврала, и телефон - это повод. Поднял взгляд, от которого кровь загуляла по венам шустрее и появилось желание дерзить.
- Если бы не это, меня бы в твоей спальне среди ночи не оказалось, - не отказала себе в удовольствии бросить это дерзко.
Он молча подошел ко мне и вырос надо мной, вновь заставив оробеть. Просверлил непонятным взглядом. Мне даже показалось, что он им споткнулся о мои губы. Мое сердце непроизвольно забилось быстрее, и замерло, когда он открыл рот.