— Мариночка, милая моя, — беря её руки в свои, ласково начал я. — Тебе двадцать семь лет. Ты же взрослая женщина и должна понимать, что всё это просто развод на…
— Ты со мной? Или мне одной завтра идти? — резко перебила меня сестра, не дослушав.
— Понятно… — я решительно обернулся к Илье, который всё это время стоял недалеко от нас. — Ты-то как на это согласился?
— Окончательное решение за Мариной, — твёрдо произнёс зять. — Будь проблема во мне, я бы на операцию решился, но тут… Тимур, если она хочет попробовать сначала… это — я её поддержу!
Понятно, что пора пока отступить. Ни уговоры, ни давление тут уже не помогут. Только отношения с сестрой испорчу.
Что-то самому выяснять более подробно про этого «Кашпировского в юбке» — слишком мало времени. За ночь безопасники всё равно ничего не найдут на эту целительницу.
Ладно…
Вот завтра познакомимся с этой дамой и будем тогда решать, что же с ней делать — припугнуть или откупиться.
Первый вариант, конечно, мне нравился больше.
Глава 2
Супружеская пара, которую приезжала ко мне уже почти полгода, вышли из кабинета. Дверь за ними ещё не успела закрыться, как с порога раздался робкий женский голос:
— Здравствуйте. Можно войти?
— Добрый день. Проходите, — дала разрешение, даже не посмотрев на говорившую. Дописывала в своём блокноте напротив фамилии только что ушедших дату их следующего посещения.
Мне даже не нужно было поднимать глаз и осматривать гостью, чтобы определить, с какой проблемой она пришла.
Люблю таких клиентов — всё, как ладони.
— Ну, и что вы переживаете так? — закрывая блокнот, заговорила я. — Будут у вас дети.
Подняла глаза, приветливо улыбаясь. Быстро «отсканировала» клиентку, чтобы понять, не ошиблась ли я.
Нет — всё так, как я и думала.
И только потом обратила внимание на ещё одного посетителя, который стоял прямо за девушкой.
Улыбка сползла.
Впервые в жизни я ощутила себя так, как, наверное, чувствуют себя клиенты под моим пристальным взглядом.
Зоя всегда говорила про эту мою особенность:
«— Ты когда смотришь своими глазищами во время своего «обследования», кажется, что превращаешься в кусок льда или статую.»
Никогда не представляла себе, что же она имеет ввиду её.
А вот теперь, в эту самую секунду, когда смотрела ему прямо в глаза — поняла. И не только поняла, но и прочувствовала на своей собственной шкуре.
От одного взгляда этих тёмных, практически чёрных глаз, всё тело, казалось, напряглось и застыло, обратившись в ледяную статую, внутри которой, наоборот, закручивается какой-то бешеный водоворот чувств: страх, удивление, смущение, интерес и где-то даже возбуждение.
И это было очень и очень странно — то, как я среагировала на этого незнакомца — именно такая буря эмоций, выбивающих меня из привычного состояния при встрече с такими, как он.
Ведь он был «невидимкой». Не из разряда тех, кого при желании можно было бы всё-таки «вскрыть», а именно стопроцентной «идеальной невидимкой».
Мужчина весь, с головы до ног, казалось, был идеальным представителем мужской половины человечества, даже с чисто женской точки зрения.
Высокий, почти под два метра роста. Мощное и крупное тело не скрывал, а даже подчёркивал, костюм — такой же дорогой и супер-идеальный, как и сам хозяин. А лицо…
Лицо — это было просто произведение искусств какое-то. Словно над ним работал гениальный скульптор, который имел перед собой цель — создать эталон красоты мужского лица, на которого все будут равняться.
Из всего этого великолепия выбивался только взгляд — мрачный, внимательный и очень пристальный, с лёгким налётом презрения, которое даже и не пытался скрыть этот мужчина.
Что ж… ничего странного. Для меня не новость, что «невидимки» всегда так смотрят на меня. И крайне редко — и то, если я захочу — я могу это исправить.
— Видишь! — обернулась девушка на своего спутника. — А я даже ничего не говорила.
Он неопределённо хмыкнул и, наконец-то, выпустив из своего плена мой взгляд, посмотрел на свою… девушку?
Пока не могла это определить.
— Присаживайтесь, — предложила, указывая на стулья с другой стороны стола.
Мужчина предпочёл, как ни странно, занять стул, который стоял недалеко от двери, практически в углу комнаты. И куда я всегда кидала свою верхнюю одежду, за неимением какой-нибудь вешалки в кабинете. Девушка хмуро посмотрела на спутника, но ни слова не сказала ему. Как и мне — только смущённо улыбалась с надеждой в глазах, нервно покусывая губы.