— Так вот как, оказывается, живут сильные и независимые?
Мэюми вскочила со стульчика соседа, захотелось, как в тот день, еще разок треснуть альфе по плечу кулаком, правда плечо оказалось каменным и запястье мгновенно заболело. Рендал тогда уехал и, через час вернувшись с дрелью, закрепил карниз так, что на нем теперь можно было качели повесить и спокойно качаться. Засранец был собой, конечно, безмерно горд и, самодовольно расправив плечи, с пониманием собственного превосходства снисходительно посматривал на Мэй, радостную оттого, что ненавистную гардину, с которой она билась который месяц, наконец нормально повесили, и в то же время злую от самодовольного вида Рена. Самодовольство с лица смахнула прилетевшая меж глаз прихватка. Пришлось, правда, потом вымаливать прощение во избежание щекотной кары, но это другая история.
Мэй, снова повеселев, села обратно на стульчик и, отпив из кружки почти остывший цикорий, вспомнила, как Рен в тот же день выяснил, что две рамки с картинами висят на воткнутых в стену иголках. Мэюми застала Рена за тем, как тот фоткал сей факт на телефон и, судя по ехидной морде лица, переправлял отснятый компромат своим дружкам, чтобы погиенить над бытовыми трудностями Мэюми, за что снова отхватил прихваткой.
Тяжко вздохнув и, встав со стульчика, Мэюми побрела по своей дурацкой тропинке домой, потому что холодный ветер становился все сильнее и задувал даже под теплую Ренову кофту, а Мэй только-только переболела, не хотелось вновь свалиться с простудой и терпеть ломоту во всем теле.
В общем, категорично и радикально изгонять Рена из своей жизни Мэюми не хотела, а по-другому настойчивого волкодава не выставить. Рен не был бесцеремонным, скорее чересчур, по меркам Мэй, нахрапистым... Или не чересчур.
Стоило вернуться на терраску, как в дверь постучали. Поставив кружку в раковину, она провернула замок и распахнула дверь.
— Почему ты не спросила: "Кто там?" – рассерженно рыкнул Рен.
Мэй, так и не успевшая поприветствовать гостя, растерянно захлопнула приоткрывшийся для приветствия рот и отступила в прихожую, пропуская недовольного мужчину в квартиру. Тот явно не выспался, был хмур и рассержен. Мэй вспомнила, как вчера вечером его выдернул из их постели звонок, и Рен, быстро попрощавшись, убежал на вызов.
Повесив кожаную куртку на крючок и в который раз проигнорировав вешалку, Рен взяв начавшую уже обиженно поджимать губы Мэюми за руку и отвел в комнату. Устало рухнув в единственное кресло, затащил к себе на колени и, сжав девушку в крепких объятиях, зарылся лицом в её волосы, где несколько долгих минут молча ими дышал. Мэй, поначалу собиравшаяся возмутиться, все же смолчала, почувствовав, как учащенно бьется сердце в груди Рена, постепенно сбавляя обеспокоенный ритм.
— Так что все-таки случилось?
Налив в кружку цикорий Мэй села напротив Рена, который в ультимативной форме отучался от кофе, о вреде которого она могла часами вещать не уставая.
— Одну сволочь редкой пробы месяц назад с зоны выпустили, отсидел двадцать лет и вышел по амнистии. Джим Сен зовут, можешь нарыть на него информацию в сети. — Рен откусил кусок от чизкейка, который теперь часто просил приготовить. — Только не перед сном, а то спать не будешь. В общем, он насильник и убийца, в основном насильник... Отметился в своем участке по месту прописки, и через месяц несколько заявлений об изнасиловании и одно убийство. Ну и как ты понимаешь, по месту регистрации его нет, временный маячок на дворовой собаке, на связь он не выходит.
Мэюми вспомнила потухшую лампочку в парадной, которую недавно вкрутил Рен, но та снова перегорела.
— В общем, я тебя очень прошу не шастать сейчас по городу, особенно в своем районе, потому что это старая часть города, тут очень мало камер и слишком много темных дворов. Если тебе нужно будет отправиться на заказ или в магазин, я сам тебя отвезу туда и обратно... И в магазин сам схожу.
Мэюми нервно засмеялась, передернув плечами.
— На улице полно женщин, а я владею первым правилом карате.
— Что такое карате? — Рен отрезал себе еще кусок чизкейка.
— Боевое искусство.
— И в чем заключается правило? — Рен откинулся на спинку стула и в два укуса дожевал отрезанный кусок. Наблюдая за ним, Мэй думала, что было бы практичнее просто разрезать пирог на две части и одну из них сразу отдать Рену, как раз его размер.
— Бег в противоположную сторону от противника.
Отсмеявшись, Рен предложил сходить на стадион и проверить, на что она способна. Идея была одобрена, тем более совсем недавно Мэюми купила себе просто идеальный спортивный костюм небесно-голубого цвета с объемными крылышками на спине, где будто настоящие топорщились белые с золотыми вкраплениями перышки.