Мэюми подпрыгивала от нетерпения в своих белоснежных кроссовках, которые вычистила незадолго до прихода Рена, и ждала команды на старт. Мужчина стоял в ста метрах от Мэюми и готовился рвануть за ней, как только прозвучит сигнал. Джек, любитель плоских шуточек и приятель Рена, вскинул вверх руку с платком и резко опустил вниз.
Мэюми рванула во всю прыть и, переволновавшись, чуть не запуталась в своих длинных ногах. Лучше б она не оборачивалась: Рендал, несмотря на свои мощные габариты, приближался с такой скоростью, что у Мэй оставалась максимум минута. Свирепое лицо преследователя и победный клич Джека подстегнули инстинкты Мэй, и она рванула со всех ног вперед.
Через несколько минут Мэй поняла, что еще секунда, и её схватят за шкирку, потому было принято необдуманное, но хорошее решение внести в запланированный маршрут некоторое разнообразие, и Мэй рванула не по трассе вокруг стадиона, а через стадион по траве. Рен от такого поворота ненадолго растерялся, и это помогло Мэюми выиграть несколько секунд. На трибуне, где прохлаждалась молодежь и отдыхали в перерыве спортсмены, азартно заулюлюкали.
Рен недолго пребывал в растерянности, и уже скоро Мэй вновь почувствовала, что еще чуть-чуть, и её поймают. В голове в это время проносились картинки из фильмов ужасов, которые впечатлили Мэюми еще в прошлой жизни, потому, когда рука Рена почти коснулась её плеча, Мэй, действуя на одних инстинктах, поднырнула мужчне под руку и ловко оказалась за спиной.
— Ах ты! — Мощный как медведь Рен вертелся из стороны в сторону, пытаясь поймать вертлявую девчонку, которая носилась вокруг него как спаниель, боясь отбегать далеко, потому что на прямой дистанции поймать её было легче.
С трибун свистели, парни советовали Рендалу как поймать Мэюми, а девчонки просто истошно верещали, когда наступал опасный момент. Джек возомнив себя спортивным комментатором озвучивал происходящее, но Мэйуми ничего не слышала, в ушах гулко стучало сердце, но судя по дружному хохоту, Джек сыскал-таки для своих плоских шуточек благодарную публику.
В какой-то момент удача отвернулась от Мэй, и Рен таки перехватил её под живот и с победным кличем закинул себе на плечо. С трибун раздался дружный победный рев. Будто они все вместе поймали Мэйуми.
— В принципе, я тобой доволен! — Рен похлопав Мэюми по попе, осторожно посадил её на скамейку.
— Может, сходим в парк аттракционов? — Джек, от которого Мэй мечтала избавиться, плелся следом за ними со стадиона.
— Мне только по аттракционам шастать, чтобы завтра весь город обсуждал, чем занимался начальник полиции, — проворчал Рен, что-то набирая в телефоне.
— Ой-ой! Какие мы важные! Важные, старые и скучные! — хитро щуря глаза, протянул Джек.
Рен поморщился, будто лимон съел, убрал телефон в карман и притормозил у входа в парк аттракционов.
— А ты что думаешь, Мэй? — Рен перевел взгляд с вывески парка на девушку.
— Не знаю... — Мэюми было и страшно, и любопытно. В животе разгорался огонек азарта. — Я в детстве каталась… Но это было очень давно.
— Ну, тогда мы просто обязаны это исправить! — Джек обнял свою подругу, которая подбежала к ним минутой ранее, и первым храбро вошёл на территорию парка.
Парк аттракционов мало отличался от земного, разве что был более технологичным, да и "билетики" покупались и оплачивались через специальное приложение на телефоне. Работники сами обслуживали аттракционы и следили за безопасностью и адекватностью отдыхающих, они же и спасли Мэюми.
Сначала все, как порядочные люди, покатались на карусельках, Мэюми и Диньу (подруга Джека, с которой Мэй очевидно пытались познакомить и подружить, но из-за того, что Диньу не затыкалась ни на минуту, засоряя своим писклявым щебетом эфир, Мэй сильно сомневалась в своей способности сойтись с девушкой любителя плоских шуточек, и вообще, она у себя еще на Земле самодиагностировала легкую форму социофобии, которая рядом с Джеком и его "Динь-динь" лишь усугублялась). Потом Мэй, игнорируя смешки и подколки, прокатилась на детском паровозике. Именно такой паровозик приезжал вместе с гастролирующим цирком и именно на него денег у Мэйуми никогда не было, потому что все, что им со скрипом выделяли родители на аттракционы, хватало лишь на малышню которая и так громко ревела, когда не получала большей части из того, чего просила.
Мэйуми так растрогалась из-за детских воспоминаний, из-за не самого обеспеченного, но тем не менее счастливого детства, что к горлу подкатил ком, и как бы Мэй ни сдерживалась, предательские слезы покатились из глаз. Паровозик словно вместе с Мэй из ее прошлого переместился, даже цвета те же.