- Куда же вы пропали? Исчезли, даже не попрощавшись.
Мэй торопливо рылась в рюкзачке в поисках кошелька. Бардак в сумках был для неё обычным состоянием, но именно сейчас, под чужим пристальным вниманием, было жутко неловко за фантики от конфет, мятый шарфик, расколупанную упаковку салфеток, обломки грифеля, карандашей, стертых ластиков и замызганных канцелярских ножей.
Когда пылающая ушами Мэюми вспомнила, что запихнула кошелек в задний карман шорт, мужчина уже протянул кассиру несколько купюр за её скетчбуки.
- Нет-нет-нет! - Мэй попыталась перехватить его руку. - Я заплачу! У меня есть деньги...
Ахаз забрал сдачу и, положив смущенной Мэюми руку на спину, развернул к выходу.
- За такую очаровательную девушку приятно платить. Не отказывайте мне в этом небольшом удовольствии.
Мэй нервно кивнула, чувствуя себя теперь обязанной, и, смущенно бормоча какие-то благодарности, словно те могли уменьшить стоимость непрошеной услуги, запнулась о порожек магазина. С ней всегда так - стоило заволноваться, как она становилась неуклюжей, а новое тело было еще непривычно высоким, недостаточно, правда, высоким, чтобы смотреть этому мужчине хотя бы в нос, но выше, чем была Мэй в прошлой жизни, оттого управление ногами в такие моменты подводило.
Конечно же, получилось как в ванильных корейских дорамах: высокий, сильный мужчина ловит смущенную, неловкую девушку, и все так интимно и волнительно. Мэюми было и смешно, и неловко. Она бы запищала от восторга, оказавшись в таких обстоятельствах, если бы не Рен, от которого Мэй последние мозги растеряла.
Сколько раз в прошлой жизни Мэюми фантазировала и представляла себе подобные картинки с каким-нибудь шикарным мужичком, и вот, пожалуйста, сбылась мечта идиота, а шуткой судьбы идиоту это все уже и не надо. Мужчина тем временем, судя по расширившимся зрачкам, пребывал в особом состоянии восторга, шаря глазами по Мэй.
Мэюми завозилась и снова запричитала извинения и благодарности. Вообще её сознание накрывало какой-то паникой, которая нарастала от неловкости. Мужчина явно не желал расцеплять объятия и даже, когда помог Мэй вернуться в вертикальное положение, руки не разжал, предлагая отблагодарить его за блокноты чашечкой кофе в соседней кофейне.
Мэй сразу оповестила его, что кофе не пьет, но ушлый Ахаз не растерялся, потому через полчаса Мэюми сидела в уютной кофейне и пила невероятно вкусный какао с воздушной шапкой сливок, которое почему-то в горло не лезло, и судорожно думала, как бы так визави отказать, чтобы он не обиделся.
Господи, если Рен узнает, что она сидит с каким-то мужиком в кафешке... Мэй зажмурилась от ужаса, он же её затерроризирует. Она сама, того не желая, своей потребностью в свободе вызывала у Рена повышенную подозрительность, а тут еще этот, блин, прилипший джентльмен.
Пока Мэюми мысленно страдала и продумывала стратегию тактического отступления, Ахаз ей что-то вещал, и Мэй, конечно, половину пропустила мимо ушей.
- Так что вы думаете, Мэюми? Возьметесь за такой заказ? - Ахаз громче чем нужно стукнул кружкой по блюдцу. Девушка вздрогнула и перевела на него растерянный взгляд, по которому явно было понятно, что к их разговору она вернулась только что.
Мэюми сначала кивнула и только потом восприняла смысл вопроса, но не признаваться же теперь, что она вообще все прослушала, задумавшись? Правда, в этом и не нужно было признаваться. Ахаз и так все прекрасно видел и выгодно использовал её оплошность. Девушка явно его сторонится, и кажется, у нее кто-то появился, что было прискорбно, потому что заполучить такую соблазнительную игрушку он хотел с первого мгновения, как увидел, но неотложные дела и обстоятельства так его закрутили, что только сейчас, наконец, удалось выкроить достаточно времени, чтобы заняться ею вплотную.
Вообще у местных завести отношения с одним из переселенцев было модным, даже престижным, но девушка заинтересовала его не поэтому, это скорее стало любопытной неожиданностью. Она оказалась просто сборником его личных слабостей: чуть выше среднего роста, но ниже него, она просто идеально смотрелась рядом. Густые блестящие волосы, исключительно тонкие запястья и такие же лодыжки у стройных ножек, подобное Ахаз любил особенно сильно. Светлая, почти белая кожа, большие глаза и умопомрачительная лебяжья шея - беззащитная и соблазнительная.
Такие изящные игрушечки, по мнению мужчины, прекрасно смотрятся в шикарной постельке, стоящей в надежной золотой клетке, где столь творческому, оторванному от реальности созданию самое место, особенно если создание в эту клетку добровольно не стремится, оттого его пребывание в ней особенно возбуждает, ведь в чем смысл клетки, как не в ограничении того, кто не хочет быть ограниченным? Идеальный симбиоз, безупречные детали целого. Ему никогда не была нужна девушка, готовая добровольно запрыгнуть в его клетку... Потому что тогда это не клетка, это апартаменты.