- Пора тебе ко мне в гости съездить.
Мэй для приличия поколотила альфу по спине кулаками, обозвала животным и тираном, потом зевнула и решила сворачивать спектакль, потому что хватит с неё на сегодня стрессов, тем более посмотреть, где живет Рен, ей уже давно хотелось. Поэтому, когда Рен усаживал Мэюми к себе в машину, она уже не сопротивлялась, а лишь демонстрировала презрительное равнодушие.
7
Мэй медленно моргала, просыпаясь, осматриваясь вокруг и потихоньку вспоминая, почему она спит не у себя дома. Сладко потянувшись, Мэй перевернулась с живота на спину и, смахнув свалившиеся на лицо волосы в сторону, осмотрелась. Тело еще сладко ныло и тянуло в известных местах. Это было так по-взрослому странно... чувствовать на своем теле болезненно-приятные последствия прошедшей ночи, так интимно и волнующе.
В прошлой жизни у Мэй были мужчины, даже постоянные отношения, в которых она чувствовала каждой клеточкой своей души, что это не её человек, не её выбор и вообще что-то не то происходит с ней и с её жизнью. Но сейчас все было на своих местах, и даже находясь на этой широкой постели, где они не спали почти до рассвета, она чувствовала себя на своем месте, и это чувство появилось не только сейчас. Этой ночью в объятиях Рена, под тяжестью его тела это ощущение особенно мощно экзальтировало в ней.
Вчера не получилось все подробнее разглядеть. Хотя это была не совсем спальня в привычном её понимании, скорее какой-то внутренний балкон.
Вообще квартира Рена оказалась очень необычной хотя бы потому, что здесь был второй этаж с открытой спальней. Приподнявшись на кровати, можно было разглядеть гостиную с широким диваном и огромной плазмой перед ним.
Прямо под спальней, судя по мощной металлической двери и множеству мигающих точек на дисплее, был сейф. Если сравнивать размеры спальни и сейфа, занимающего ровно половину пространства под ней, выходило, что по габаритам он был не меньше хорошей такой гардеробной одержимой шопоголизмом модницы из рекламы. Рядом с лестницей в спальню была ванная, куда Мэюми и направилась, кутаясь в простыню.
Коленки слегка дрожали, да и вообще в теле была легкая слабость, при которой хотелось растечься лужицей в постели и впитаться в матрас. Именно это Мэюми и планировала сделать по возвращении из ванной. Поджимая озябшие пальчики на ногах, Мэй спускалась по лестнице и думала, насколько же квартира Рена неуютная, слишком холодная и по-мужски функционально строгая. Все вокруг было подчеркнуто брутальным, серьезным и крепким. Каждая вещь в интерьере располагалась на своем месте и имела свое назначение. Вообще вся квартира была открытой, без укромных, уютных уголков. Теперь Мэюми стало понятно, почему Рен часто говорил о квартире Мэй такие слова, как "гнездо", "нора" и прочее. По сравнению с этим жильем маленькая и уютная квартирка Мэюми действительно казалась норкой.
Вообще различия в их жилищах были кардинальными: дом Рена находился в центре города, в высоченном небоскребе с жутковатой подземной парковкой, тогда как Мэюми обитала в исторической части города с узкими уютными улочками, по которым гулял теплый ветер, приносивший сладкий запах выпечки из открытых окон старых домов, скромно прикрытых развесистыми ивами, скрывающими ухоженные фасады и маленькие клумбы. На тихой улице Мэюми было уютно и как-то тепло, комфортно. Хотелось сесть на высокий бордюр и понаблюдать за ручьем, уносящим в заваленную золотистоф листвой решетку канализации очередной осенний листок или сделанный из рекламной листовки кораблик.
На улице же Рена хотелось запахнуть плотнее пальто, сделать лицо построже, чтобы сразу были видны все личные колючки и никто близко не приближался. Все выглядели до ужаса серьезными, строгими и куда-то спешащими. Сам дом был серым, как и вечно хмурое небо над ним. Возможно, не вечно небо казалось хмурым, но Мэй была уверена, что этот металлический шип, уходящий в небо, отторгал солнце, впитывая в себя все хмурое и пасмурное. Зато солнышко точно жило на их улице, и даже когда оно пряталось за тучами, обилие деревьев в осеннем наряде просто невероятно преображало их крошечный район.
Квартиры тоже кардинально отличались: квартирка Мэй, несмотря на выход во внутренний дворик и прилегавший к дому малюсенький участок, была крошечной. Самая большая комната в квартире Мэюми включала в себя и зал, и спальню, которые разделяла небольшая ширма, да и зал состоял из подвесного кресла, небольшой тахты и полок с книжками, где, помимо всего прочего, теснилось множество милых безделушек, которые Мэй, не уставая, протирала от пыли через день. Еще были маленькая кухня и небольшая мастерская. Вообще помещение под мастерскую было условным, у прежних хозяев там находилась просторная гардеробная, но Мэй переделала ее под художественные нужды.