— Ложись, Мэюми. Уже поздно.
— Я закрою за тобой.
Мэй хотела пройти в прихожую, но её мягко и настойчиво развернули в противоположную сторону и проводили за плечо до кровати. Рен терпеливо дождался, когда удивленная Мэй заберется под одеяло.
— Я сам закрою тебя на ключ. Ложись спать. Возможно, вернусь не скоро… но буду тут недалеко, если что, звони.
— Что-то случилось?
Рен замер у двери и, не оборачиваясь, бросил через плечо: «Всегда что-то случается».
***
Оранжевые фонари светили, конечно, везде, кроме подъезда Мэюми. Рен набрал номер коммунальщиков и, пока шел до сквера, успел сбросить напряжение, нарычав на дежурного, и вызвонить его начальника. У небольшого сквера, всего в квартале от дома Мэй, уже стояло несколько полицейских машин, фарами светивших в заросли кустарника.
— Доброй ночи, шеф, — бросил один из стажеров, на что следователь Дарли Ваймер досадливо покачал головой.
— «Доброй», — Рен перевел взгляд на Дарли. — Что там?
— Девушка. Студентка института искусств, девятнадцать лет.
Они направились к освещенному месту, где сейчас кружили криминалисты, а над ними — стая мотыльков и проснувшихся бабочек, настолько неуместных для этой ситуации, этого оскверненного теперь смертью места, что стало как-то по-особенному жутко. Если бы не внушительный стаж работы с такого рода событиями, Рен бы точно не сопротивлялся порыву вернуться на несколько кварталов назад, но, к сожалению, закутанное в простыню тело убитой девушки было частью его работы.
Чтобы добраться до места преступления, пришлось пробираться через невысокие, но густые декоративные кусты с отцветшими уже соцветиями невзрачных цветов. Такие же росли в крошечном садике Мэюми, которая сейчас, скорее всего, беспокойно ворочалась в постели. В постели, которая находилась в квартире с картонными дверьми. Досадливо цыкнув, Рен вытащил пачку сигарет из кармана, но, повертев в руках порядком измятую упаковку, вернул ее обратно.
Спустя несколько часов, когда на горизонте наметился рассвет, Рен возвращался теми же переулками обратно, купив паршивый кофе в автомате и парочку полузасохших булочек. На самом деле есть не хотелось, но ему требовалось что-то такое, что отгонит стылое марево смерти. Хотелось нырнуть в теплую постель к Мэй и сжать её в объятиях, зарывшись в воздушное облако умопомрачительно пахнущих волос, но его хрупкая крошка наверное спит, поэтому он не хотел её будить и приносить энергию смерти в творческий уголок счастья Мэюми… и его счастья теперь тоже. Можно, конечно, поехать домой, выспаться, помыться и приехать обратно, но это был нереальный план. Он не мог оставить ее одну в картонной квартире, находившейся в квартале, где серийный убийца, чокнутый маньяк, убил уже свою четвертую жертву.
Оставалось только ждать как верному псу на лавке и думать… думать… думать о том, как похожи жертвы между собой и как по типажу с ними схожа его Мэюми: все как на подбор куколки, таким только по клубам крутиться, облегчая мужские кошельки. Рен привык видеть таких на заднем сиденье дорогих авто рядом с респектабельными мужчинами. Он и сам любил именно таких — красивых, ухоженных, с правильными, почти точеными пропорциями. Рен смотрел на них слегка свысока, ведь часто внешность — это единственное, что у них есть. Конечно, возможно, это и не так, Мэй вон прямое тому доказательство, но так было приятнее думать, ведь не могут эти существа быть настолько совершенными.
В любом случае, какими бы они ни были — ветреными и легкомысленными, красивыми и глупыми или красивыми и умными, им не место на грязной простыне в черноте опустевшего сквера с ожерельем удушья на шее. Их место в постели возле надежного мужчины. Их место дома, у родителей под домашним арестом. Их место в кровати после комендантского часа, который он введет с завтрашнего дня, черт возьми! Но здесь им не место. Если бы мог, после сегодняшней ночи он бы запер всех этих безмозглых в четырех стенах.
— Дерьмо!
В упаковке не осталось больше сигарет, смяв пачку в руках, Рен рывком поднялся и замер, остолбенев: на порожках, через дорогу от его лавки, стояла Мэюми.
— Какого черта?!
В душе все оборвалось и упало в бездну, потом вновь взорвалось и поднялось ввысь. Рен рванул через дорогу к девушке, чувствуя, как напряжение вечера сейчас может вылиться яростью на еще одну безмозглую представительницу противоположного пола.
— Какого черта ты, блядь, тут делаешь?! Ты должна быть в кровати! Давно спать! — почти проорал Рен, сдерживая себя, чтобы не схватить девушку как котенка за шкирку и разок не встряхнуть.
Мэюми перевела на него виноватый взгляд с отпечатавшейся бессонницей под глазами и так жалостливо вздохнула, что ярость схлынула, оставив разочарование и усталость — Мэй девушка, еще и упрямая, ей бесполезно объяснять, что нельзя. Её надо запихнуть в надежное место и там держать, пока он не найдет ублюдка и не предаст его суду.