Несмотря на обширный жизненный багаж и уверенность, что ему все проблемы по плечу и не страшен даже самый ловкий подлец, тем не менее, он оказался абсолютно не подготовлен к совместной жизни с девушкой. Как, впрочем, и Мэюми. Поначалу, конечно, все воспринималось как игра и веселье, но спустя несколько недель, стоя возле двери в ванную и уговаривая Мэй, которой вообще-то никуда не надо было с утра, выйти, наконец, из душа, Рен понял, почему семейные коллеги смотрели на него так многообещающе, узнав, что они почти съехались и живут теперь вместе.
Больше всего Рен просто не мог понять, ну зачем? Зачем этому существу (в последнее время Рен старался не выражаться нецензурно, а то Мэюми обижалась) вставать в такую срань, в смысле рань, а главное, что можно делать в душе сорок минут?! Что?
— Не сорок, а двадцать, — поправила страдальца вышедшая из душа Мэй. Кажется, Рен снова стонал вслух.
— Двадцать ты сидела в туалете!
— А нечего было меня караулить, сходил бы помылся! — огрызнулась завернутая в махровый халатик Мэюми. Рен бы ей еще что-нибудь ответил, но залип на розовых коленках и потерял нить разговора.
— Иди уже мойся, а то опоздаешь.
Чертыхнувшись, Рен рванул дверь ванной на себя и попал в парную. Мэюми если мылась, то в огненной воде, так что все поверхности запотевали, да еще и настройки температуры воды, конечно же, оказались изменены. Все полки были теперь забиты разного рода баночками и скребками, которыми, наверное, крокодила можно отполировать, тюбики Рена при этом были задвинуты куда-то в сторону. Единственным плюсом стало то, что Мэюми заменила обычное мыло на красивое, ручной работы, запах от которого еще долго оставался на вещах. Рен проверил это на своих носках, но, как оказалось, стирать им носки было нельзя.
— Ты… ты… ты что… ты что делаешь?! — Замершая в дверях Мэюми хватала воздух ртом словно выброшенная на берег рыба.
— Носки стираю.
— Моим мылом?! Ручной работы?! — взвизгнула Мэй.
Ну а дальше Рену из-за какого-то куска мыла пришлось выслушать, что он неотесанный чурбан и жестокое животное, которое специально издевается над ней. На попытку возразить, что это просто, блин, мыло, у Мэюми поднялось глазное давление (как она это определила, Рен так и не понял), и ей срочно потребовалось прилечь. Принесенное из гипермаркета мыло, которое Рен добросовестно полчаса выбирал, обнюхивая каждый кусок, было воспринято до обидного равнодушно. Мэй даже не взглянула на него, бросив: «Сам мойся этим вредным полуфабрикатом». В итоге, для восстановления пошатнувшегося душевного равновесия Мэюми они съездили на другой конец города, часок простояв в пробках, нашли там какую-то зачуханную лавку с низкими потолками, где Рен собрал своей макушкой всю паутину, а Мэй почти до позднего вечера придирчиво обнюхивала каждый кусок мыла, внимательно читая состав.
Если бы в магазинчике не было удобных кресел и чудесного кофе, глазное давление поднялось бы уже у Рена, который бы точно устроил там сцену, но он отвел душу тем, что проверил у хозяина все документы, начиная с разрешения на торговлю и квитанции об уплате налогов и заканчивая пожарной безопасностью, нашел парочку несущественных нарушений и, к счастью продавца, вынес устное предупреждение. Если бы Мэюми задержалась еще на час, то устное предупреждение стало бы письменным, но смышленый продавец, быстро все правильно поняв, объявил, что у магазина сегодня короткий день.
— Блин, я не успела выбрать. — Мэюми увлеченно перебирала брусочки, снова их обнюхивая. — И почему они так неожиданно решили закрыться? Пришлось брать лишнее.
— Ничего страшного… — протянул Рен, выруливая с парковки. — Лишним я буду стирать свои носки.
Мэй хотела возразить, но, взглянув на полные едва сдерживаемого гнева глаза Рена, поняла, что, кажется, переборщила сегодня, потому одно мыло пришлось выделить для стирки носков. Дома Мэюми вновь стала милой няшкой, приготовила вкусный ужин и почесала рассерженному парню спинку.
Еще одной новостью для Рена стало то, что Мэй просто катастрофически рассеянная, особенно в моменты работы над очередным проектом. Она погружалась в глубины собственного сознания и пребывала в каком-то коматозном состоянии, при котором могла обжечься, уронить на себя что-нибудь, уснуть за столом или выйти из дома в ночных штанах. Такое бывало, к счастью, нечасто, но бывало. Особенно часто Мэй теряла ключи. Устав срываться с работы и мчаться открывать дверь зазевавшейся Мэюми, Рен установил замок с отпечатками пальцев, так что теперь хоть эта проблема была решена.