А на днях Мэюми учудила такое, что за пару часов у Рена добавилось седых волос на голове. Мэй неожиданно вернулась в свою квартиру, якобы на один день, и не хотела возвращаться к Рену, при этом ничего нормально не объясняя, лишь путано прося не приезжать сейчас, мол, ей нужно побыть одной. Ну и, конечно же, Рен сразу приехал, ворвался в квартиру и застал там Мэюми с каким-то бомжом.
— Я же просила! — смущенно мявкнула Мэй, наливая свежий супчик какому-то оборванцу, сидящему в его кресле. Благо Мэй хватило ума не поставить ему посуду Рена.
— Это еще кто? — в лоб спросил Рен то ли оборванца, то ли Мэюми.
Мэй всплеснула руками и, извиняясь перед прихлебывающим чучелом с немытой головой, затащила Рена в спальню и стала сбивчиво объяснять какую-то историю, как они случайно познакомились и что этот прекрасный человек просто попал в беду, а на улице дождь и ему совсем некуда пойти.
— Есть ночлежка для бомжей, — прервал Рен бессвязный, по его мнению, поток слов.
— Ему там будет плохо.
— А здесь, значит, хорошо? — угрожающе прорычал Рен, хмурой тучей нависая над Мэй.
— Он уже носки постирал… Куда он пойдет? — Подбородок Мэюми знакомо задрожал, а глаза наполнились слезами. Рен шлепнул себя по лбу. Начинается, блин.
— Какие ещё носки? — Рен никак не мог понять, что за абсурд сейчас происходит. — Ты вообще в своем уме?! Тебе мало того, что на ваш квартал регулярно пишут жалобы, потому что ты со своими пенсионерами всех бродячих собак и котов города у себя прикормили, так теперь еще и голодранцев к себе тащишь?!
— Какие ж вы жестокие… жалко ж котиков.
Возможно, они бы еще долго препирались, но тут с кухни раздался голос голодранца. Он пел. Пел какую-то странную, бессвязную песню. Судя по лицу Мэюми, не один Рен удивился.
— Иди в спальню.
— Рен…
— Иди, я сказал.
Мэй испуганно уставилась в сторону кухни, но уходить не спешила, поэтому Рену пришлось самостоятельно развернуть её в противоположную сторону и втолкнуть в спальню.
— У меня перцовый баллончик есть! — доверительно прошептала Мэюми, схватив мужчину за руку.
Тяжко вздохнув, Рен плотно прикрыл дверь, подперев ее гладильной доской. К счастью, Мэй хватило благоразумия не возмущаться…
Перцовый баллончик у неё есть… Зная неуклюжесть Мэюми, она его скорее самой себе в лицо брызнет, чем предполагаемому преступнику.
Спустя час к дому подъехала санитарно-психиатрическая служба и забрала сбежавшего подопечного. Как оказалось, этот экземпляр уже довольно длительное время находился в психиатрической лечебнице и теоретически не представлял особой угрозы для жизни. Правда, уровень его психического и интеллектуального развития был где-то в районе двенадцати лет, а бонусом шли обостренное либидо и повышенная сексуальная активность.
Закрыв за всеми дверь, Рен сел на освободившееся кресло и уставился в пустоту. Нет, он знал, конечно, что девушки должны жить в семье, но Мэюми показалась ему такой благоразумной и самостоятельной… А в итоге за ней нужен глаз да глаз. Она почти попала в беду из-за своей фатальной жалостливости.
— Они уехали, Рен? — донесся тоненький голосок Мэюми из-за запертой двери.
Судя по силуэту за матовым стеклом, Мэй пыталась рассмотреть, что происходит за дверью, и Рен бы в очередной раз умилился, если бы не был так зол на неё за такую беспечность.
Встав с кресла, Рен заварил себе кофе, благо чайник был еще горячий, и, открыв дверь в садик, уставился в темноту. Ему нужно было посидеть пару минут с кофе, чтобы отвлечься и немного успокоиться, иначе он вызверится на эту бестолочь… Появилось очевидное с самого начала, но понятное только сейчас чувство ответственности. Мэй не просто приятная игрушка, ласковая половинка, соблазнительная и привлекательная. Мэй теперь его личная ответственность. Он привык нести ответственность за свои поступки, за своих коллег, но все они были в основном матерыми спецами, и каждый из них в целом трезво оценивал ситуацию, тем более в таких элементарных вещах.
С женщинами всегда было так… Девочка — это головная боль для родителей до конца жизни, особенно для отца, потому что присматривать за ними нужно даже тогда, когда те уходят в другую семью. Возможно, его самого это никогда не касалось, потому что он был младшим ребенком в семье, и в их семье еще трое братьев и сестра Кейси, над которой тряслись и родители, и братья, а так как защитников у неё и без Рена хватало, то он и не заморачивался никогда этой ответственностью, к тому же сестренка была смышленой, как Мэй, и Рен не понимал, почему так все волнуются, подумаешь, трубку не поднимает.