Большие преимущества новая имперская политика принесла и греко-католической церкви. С самого начала Мария Терезия и Иосиф II в своих отношениях с католиками и греко-католиками опирались на принцип паритета. После многих десятилетий открытой дискриминации со стороны польского режима греко-католическая церковь наконец могла вздохнуть свободно. Приходские священники обеих конфессий по новым имперским законам получали равные права, и польские помещики не могли теперь вмешиваться в назначение новых священников на своих землях. Более того, правительство начало выплачивать всем священникам, в том числе и греко-католическим, скромное жалованье, что сразу подняло их экономический статус. Все эти меры венчало восстановление в 1808 г., после 400-летнего перерыва, Галицкой митрополии. Таким образом, греко-католическая церковь, этот единственный духовно-идеологический орган, который галицкое крестьянство могло считать «своим», входила в XIX в. обновленной, со свежими силами и возрожденными надеждами.
Для надежд была еще одна немаловажная причина — начатые Марией Терезией реформы в области образования. В 1774 г. императрица основала в Вене греко-католическую семинарию, так называемый Барбареум. Она не только давала западноукраинским студентам систематическое богословское образование, но и приобщала их к западной культуре.
В 1783 г. еще более крупная семинария открылась во Львове. Как всегда, Иосиф II пошел на шаг дальше своей матери и в 1784 г. основал первый в Украине Львовский университет, чтобы на месте готовить образованных чиновников и священников, необходимых для проведения в жизнь его реформ. На четырех факультетах университета учились 250 студентов — в основном поляки, но были и украинцы. Со временем для них даже организовали специальный факультет — «Студиум рутенум» (от слова «русины» — самоназвания западных украинцев), ибо большинство из них не понимали немецкого и латыни, на которых читались лекции на других факультетах. В «Студиум рутенум» занятия шли на искусственном высокопарном «язычии» — смеси церковнославянского языка с местным диалектом украинского.
Начального образования в Восточной Галичине при поляках практически не существовало. В считанных одноклассных школах по селам полуграмотные дьячки едва могли научить детей алфавиту и началам Священного писания. Чтобы исправить такое положение, австрийцы уже в 1774 г. вводят здесь свою систему обучения, состоявшую из школ трех типов: одноклассных церковно-приходских с родным языком обучения, трехклассных с немецким или польским языком и четырехклассных, готовивших для поступления в гимназии и университеты. Иезуитские и им подобные школы при католических монастырях, дававшие образование детям польской шляхты, были ликвидированы.
Впрочем, грандиозно задуманные реформы Иосифа далеко не полностью воплотились в жизнь. Не только в Галичине, но и в других провинциях многие идеи, выношенные в тихих венских кабинетах, натолкнулись на непреодолимые препятствия. Так, не оправдался расчет императора на немедленное увеличение продуктивности сельского хозяйства благодаря улучшению положения крестьян. Вскоре стало очевидным, что экономические проблемы Галичины кроются не только в крестьянстве. В отличие от той части Украины, что вошла в состав Российской империи, Восточная Галичина не имела ни целины, которую можно было бы освоить, ни выхода к морю, который способствовал бы развитию торговли. А в отличие от Западной Европы, где массы крестьян уходили в города, которые нуждались в рабочих руках, даже те города Галичины, что можно было назвать городами (а таких уже было около 60), пребывали в глубоком застое. Короче говоря, возможности хозяйственного развития в этом регионе были весьма и весьма ограничены. Более того, экономическая политика Вены лишь обострила его проблемы, ибо она преследовала цель в основном сохранить аграрный характер восточной части империи и способствовать промышленному развитию лишь западных регионов, прежде всего Австрии и Чехии. При такой политике Галичина была обречена оставаться лишь сырьевым придатком и рынком сбыта готовой продукции, т. е. фактически внутренней колонией более развитых западных провинций империи.
Реформы наталкивались и на сопротивление со стороны шляхты, пользовавшейся любой возможностью вредить им. Сомнительным союзником имперского правительства была и католическая церковь, обозленная конфискацией ее земель и уменьшением роли в образовании. Наконец, растущая оппозиция переменам, которые, кроме всего прочего, несли с собой неуклонную централизацию и «германизацию» всего уклада империи, достигла апогея, когда восстала Венгрия. Обескураженный и разочарованный Иосиф II вынужден был отменить многие свои так красиво задуманные реформы. Он умер в 1790 г., оставив по себе горькую эпитафию: «Здесь покоится Иосиф II, все усилия которого пошли прахом».