Как бы то ни было, в одном пункте все исследователи этого вопроса неизменно согласны между собой: решающим толчком к реформам явилось поражение в Крымской войне, вызвавшее шок у всего имперского «истеблишмента» и заставившего его признать необходимость немедленных преобразований.
Понимая, какую потенциальную опасность таит в себе освобождение крепостных, Александр II действовал осторожно и не спеша. В 1857 г. он учредил тайную комиссию (впоследствии переименованную в Главную), состоявшую из ведущих государственных и общественных деятелей как консервативного, так и либерального направлений. Комиссия должна была обсудить вопрос об освобождении крестьян и предложить конкретные пути его осуществления. В этой петербургской комиссии заметное место занимали украинцы. Один из них, Григорий Галаган, был убежденным врагом крепостного права и личным другом Тараса Шевченко. Зато другой, М. П. Позен, богатый, влиятельный и беспринципный помещик из Полтавской губернии, делал все, чтобы помешать реформам.
Чтобы изучить настроения на местах, правительство учредило дворянские комитеты и комиссии в каждой губернии. В Украине 323 дворянина участвовали в работе этих органов, представляя все разнообразие помещичьих интересов в таких различных регионах, как Слободская и Южная Украина, Левобережье и Правобережье. Что до крестьян, то их мнения, как водится, не спрашивали.
Конечно, большинство помещиков, мягко говоря, без восторга восприняли грядущее освобождение крестьян. В то же время они понимали, что мера эта неизбежная и назревшая. И потому с самого начала весь вопрос упирался не столько в необходимость самой реформы, сколько в сроки и методы ее проведения. Всячески успокаивая помещиков, царское правительство при каждом удобном случае заявляло, что интересы дворянства — главной опоры монархии — для него превыше всего. Что же касается самой процедуры освобождения, то она требовала решения двух вопросов — о личном статусе крестьянина и о наделении его землей. И хоть было решено объявить крестьян свободными, споры о «степени» их свободы еще долго не утихали. Многих помещиков и чиновников повергала в ужас сама мысль о миллионах мyжиков, вольных идти куда глаза глядят и делать все, что им заблагорассудится. Не более простым представлялся и вопрос крестьянского землевладения. Освобождать мужика с землей или без нее? И если с землей, то на каких условиях?
В разных частях огромной империи сложились различные традиции и формы землевладения. И потому неудивительно, что дворянам трудно было договориться об общеимперских способах передачи земли крестьянам. В менее плодородных северных губерниях России, где основным источником помещичьего дохода был оброк, сами же помещики поощряли своих крестьян к поиску работы в городах, чтобы они могли выплачивать свой долг помещику деньгами, вместо того чтобы обрабатывать землю, не сулящую больших урожаев. Естественно, что, нимало не дорожа своей землей, помещики этих губерний готовы были щедро наделить ею крестьян,— взамен, однако, требуя столь же щедрой денежной компенсации. Зато в богатых черноземных губерниях, в том числе в Украине, дело обстояло противоположным образом. Тут помещики имели прямой доход от урожаев со своих земель, прибегая к жестокой «панщине», — и ни под каким видом не желали расставаться со своими обширными владениями.
Впрочем, даже в разных регионах Украины отношение к земельному вопросу было неодинаковым. На Левобережье, особенно в Полтавской губернии, помещики соглашались передать в пользование крестьян приусадебные участки. В лишь недавно освоенных южных губерниях, где не хватало рабочей силы, владельцы громадных латифундий требовали продления крепостного права хотя бы еще лет на десять. На Правобережье польские магнаты вообще не хотели давать крестьянам земли.
Короче говоря, деятельность Главной комиссии, готовившей освобождение крестьян, со стороны помещиков наталкивалась на множество препятствий, не говоря уже о глухом, а подчас и открытом недовольстве. И все же, опекаемая царем, комиссия продолжала разрабатывать свои планы.
Наконец 19 февраля 1861 г. Александр II издал манифест, отменяющий крепостное право в Российской империи. Впрочем, утвержденные в этот же день «Положения», определявшие права крестьян, вышедших из крепостной зависимости, при всей их эпохальной исторической значимости были настолько сложны и запутанны, что у самих крестьян вряд ли могли создать впечатление истинной свободы: столь долгожданное освобождение на деле оказывалось и неблизким, и неполным.