Все это усиливало напряженность в отношениях между членами РУП. Большинство во главе с Миколой Поршем, Володимиром Винниченко и Симоном Петлюрой стояло на том, что организация должна быть национальной партией, состоящей из украинцев, но соединяющей национальные постулаты с марксизмом. Другие (их взгляды наиболее четко выражал Марьян Меленевский) считали, что РУП должна нивелировать свое национальное лицо и превратиться в автономное отделение Российской социал-демократической рабочей партии, представляющей всех рабочих Украины, независимо от национальности.
Здесь необходимо остановиться на природе фракционности. Радикальная интеллигенция вела с царской автократией ожесточенную борьбу, сам характер которой не благоприятствовал возникновению атмосферы терпимости, в которой можно было бы открыто и спокойно обсуждать разные проблемы. Эта борьба также исключала возможность выработки таких давно известных на Западе начал, как искусство компромисса и власть большинства в принятии решений. Поэтому фракционность была характерной практически для всех направлений революционного движения. Если какая-либо группа революционеров не соглашалась с другой, она обычно ни за что не отступалась от своих позиций и фанатично обвиняла идеологических оппонентов в лучшем случае в глупости, в худшем — в реакционности. Затем, убежденная в своей правоте, эта группа порывала со своей организацией и создавала собственную. Нередко презрение к бывшим коллегам было не менее сильным, чем ненависть к царскому режиму.
То, что украинцы не составляли здесь исключения, свидетельствуют расколы, происходившие в РУП. В 1902 г. небольшая часть членов партии, находившаяся под влиянием радикально националистических идей Михновского, откололась от РУП и создала крошечную «Народну українську партію». Через два года довольно значительное меньшинство, взявшее сторону Меленевского, оставило партию, чтобы присоединиться к русским социал-демократам. Фракция Меленевского (называвшаяся «Спілка») претендовала на роль ведущей марксистской партии в Украине, опирающейся на поддержку российской организации. То, что осталось от РУП, переименовалось в «Українську соціал-демократичну робітничу партію» (УСДРП), продолжавшую соединять в своей программе национальные постулаты и марксизм.
Примечательным аспектом деятельности РУП были ее отношения с неукраинскими марксистскими партиями. Контакты с российскими социал-демократами подтвердили давние опасения их украинских коллег в том, что русские революционеры в своей склонности к централизму почти не отличаются от царского правительства. Время от времени, когда РУП пыталась установить сотрудничество с РСДРП, между ними вспыхивали бесплодные дискуссии, поскольку последняя отказывалась гарантировать украинской организации автономию в случае объединения сил. Отношения РУП с Польской социалистической партией и особенно с еврейским Бундом, наоборот, были просто прекрасными. Особенно наглядно это проявлялось, когда РУП беспощадно критиковала дискриминацию евреев в России, а Бунд поддерживал украинцев в их стремлении к автономии в случае их объединения с РСДРП.
Умеренные. РУП не только породила другие партии, она также вынудила украинских умеренных, объединенных в ЗБУО, предпринять шаги, на которые они долго не решались. В 1904 г. по призыву Евгена Чикаленко съезд ЗБУО принял решение преобразовать организацию в либеральную партию, в задачи которой входили установление конституционного строя, проведение социальных реформ и обеспечение полных национальных прав украинцев в составе федеративной Российской республики. В немалой степени это решение было вызвано опасениями, что молодые радикалы-социалисты возглавят национальное движение и поведут его по такому пути, по которому трудно будет следовать респектабельным профессорам, правительственным чиновникам и земским деятелям. Разумеется, и здесь возникли идеологические конфликты и фракционные расколы, однако в 1905 г. либералы, создавшие сразу две партии — радикальную (с левыми тенденциями) и демократическую (более умеренную), объединились, избрав название «Українська демократично-радикальна партія» (УДРП). Но и под новой вывеской она по сути оставалась либеральной партией, родственной российским кадетам.