Поворотным моментом революции стало начало 1906 г., когда уступки царского правительства вызвали раскол в революционном лагере. Либералы, удовлетворенные обещанием конституционного правления, решили участвовать в выборах в Думу. Однако радикалы, настаивавшие на необходимости углубления революции и осуществления социальных преобразований, объявили бойкот выборам. В результате сильнейшие украинские партии — «Спілка» и УСДРП — не выдвинули своих кандидатов и в Думу пришла лишь горстка либералов. Однако немало украинских кандидатов прошли в Думу по спискам российских партий. Из 497 членов I Думы депутация Украины включала 63 украинца, 22 русских, пятерых поляков, четырех евреев и одного немца. Когда Дума была созвана, украинцы быстро организовали парламентский клуб (более 40 человек), дабы формулировать и отстаивать свои требования.
Главной и первоочередной задачей украинской думской фракции было добиваться большей автономии для Украины. Несколько неожиданно ее усилия активно поддержало украинское крестьянство. Более частным, но не менее популярным, было требование украинизации школ, особенно начальных. Однако правительство, постепенно приходящее в себя после революционного шока, противилось этим требованиям. Оно было убеждено, что уступки в сторону автономии только разожгут аппетиты украинцев относительно независимости. Министр внутренних дел Дурново сообщал Николаю II: «Следует ожидать, что под влиянием революционной пропаганды крестьяне этой губернии (Полтавской.— Авт.) примут резолюцию об отделении Украины от России на основе принципа автономии».
Первый опыт парламентского правления оказался для Николая II настолько неудовлетворительным, что он воспользовался своими правами и распустил I Думу, просуществовавшую всего 72 дня. Только после введения жесткого выборного ценза, значительно ограничившего количество выборщиков в пользу более консервативных имущих слоев, царь получил в III и IV Думах устраивающее его большинство. Вполне понятно, что украинские партии, все левой ориентации, не вошли в состав этих Дум и украинские проблемы в них почти полностью игнорировались.
Послереволюционная реакция. К 1907 г. правительство, опираясь на поддержку консервативного думского большинства, было готово к решительному контрнаступлению. Было провозглашено чрезвычайное положение, все демонстрации строго запрещены. По всей империи свирепствовали военные суды, революционеры и мятежные крестьяне сотнями приговаривались к смертной казни. Политические партии ушли в подполье, их наиболее известные деятели, включая многих старых активистов РУП, бежали за границу. Один за другим закрывались украинские клубы. Разрешалась только деятельность «Просвіт», ограничивавшаяся постановками любительских спектаклей, и нескольких научных обществ. Украинская пресса, в таком разнообразии появившаяся в 1905 г., практически исчезла, а все разговоры об украинизации просвещения вызывали открытую насмешку властей.
Антиукраинская политика правительства была охотно поддержана определенными кругами российского общества. Знаменитый лидер российских либералов Петр Струве в 1908 г. разразился целой серией статей в поддержку «Великой России», остро осуждающих украинское движение за «недостаток патриотизма». Накануне первой мировой войны, когда русский национализм достиг шовинистического угара, украинские деятели уже рассматривались многими русскими как носители «предательского сепаратизма» или, используя излюбленный термин украинофобов того времени, как «мазепинцы». Неустанно ширились слухи о том, что лидеры украинского движения пользуются материальной поддержкой австрийцев и немцев.
Некоторые русские газеты в Украине, такие как «Новое время» и «Киевлянин», буквально специализировались на разжигании антиукраинских настроений. В 1908 г. в Киеве был основан клуб русских националистов, провозгласивший целью «ведение общественной и культурной войны против украинского движения и защиту основ Российского государства на Украине».