Большим подспорьем в деятельности ученых Украины были многочисленные научные общества, комиссии, журналы, а также библиотеки и архивы, появившиеся после 1861 г. «Временная комиссия для разбора древних актов», просуществовавшая с 1843 по 1917 г. (название ее менялось), которую более 10 лет возглавлял неутомимый В. Антонович, опубликовала десятки томов документов, касавшихся прошлого Украины. С 1873 г. изучением украинской истории начало заниматься Общество Нестора-Летописца, а в 1882 г. украинофилы из «Старой громады» основали русскоязычный журнал «Киевская старина», специализировавшийся на украинистике. После революции 1905 г. начало работу «Київське наукове товариство», открыто заявившее о своих намерениях развивать исследования в различных областях знания, опираясь на украинский язык. Количество его членов быстро росло: с 54 в 1907 г. до 98 в 1912 и до 161 в 1916 г. В то же время правительству все еще удавалось ограничивать появление украинской книжной продукции. В результате из 5283 книг, вышедших в Украине в 1913 г., только 176 были на украинском языке.
Развитие литературы. Как ни удивительно, но, несмотря на преследования украинской культуры в 1876—1905 гг.,— а может быть, и в ответ на них,— украинской литературе удалось не только выжить, но и расцвести. С ростом количества выпускников университетов увеличивалась численность и авторов, и читающей публики. К тому же галицкая пресса давала украинским писателям все возможности обходить царскую цензуру. Ярким свидетельством того, насколько украинское литературное движение далеко вышло за пределы горстки украинских авторов и читателей начала XIX в., стало, в частности, открытие в 1903 г. в Полтаве памятника Котляревскому, собравшее тысячи представителей украинской интеллигенции и десятки писателей из Восточной и Западной Украины.
Оживленный рост украинской литературы был также результатом успешного освоения новых литературных стилей. Романтизм, под сильным воздействием которого украинская культура находилась в начале XIX в.,— с его повышенным вниманием к национальной уникальности народа, любовью к фольклору, увлеченностью историей и национальным языком,— в конце столетия уже исчерпал себя. Под влиянием социального утопизма французских мыслителей типа Огюста Конта, вдохновленные выступлениями русской литературной критики (Николая Чернышевского, например) и видя нищенскую жизнь села и фабрики, писатели во всей империи пришли к убеждению, что лозунг «искусство для искусства» утратил свой смысл. Побуждаемые необходимостью использовать искусство для обличения социального зла и несправедливости в надежде, что это поможет улучшить жизнь общества, писатели обратились к новому литературному методу — реализму.
Украинский реализм, сохраняя еще некоторые элементы романтизма (прежде всего сосредоточенность на жизни села и крестьянства), в конце концов все же вышел за рамки этнографичности и углубился в изучение социальных и психологических сторон жизни. Одним из первых писателей-реалистов был Иван Нечуй-Левицкий, описывавший перемены в жизни села, наставшие после отмены крепостного права. Произведения Нечуя-Левицкого часто вызывали чувство безнадежности, выражали горькое разочарование и удивление жизнью, которая вместо того чтобы становиться лучше, становилась хуже. Один из героев его повести «Кайдашева сім’я» вопрошает: почему «Земля Божья такая веселая и прекрасная, а жизнь людская такая отвратная?» Причиной исключительной бедности, невежества и предрассудков, моральной деградации села писатель считал колоссальное неравенство между бедными и богатыми, принесенное «московитским» режимом.
Еще более глубоким проникновением в жизнь крестьянства отличались произведения Панаса Мирного (Рудченко) В отличие от Нечуя-Левицкого он не ограничивался описаниями социального неравенства, а старался анализировать влияние несправедливости общества на психологию личности. В повести «Хіба ревуть воли, як ясла повні?» он прослеживает, как зло порождает зло. Главный герой — крестьянин Чипка, человек порядочный, но непокорный,— столь часто сталкивается с несправедливостью, угнетением и обманом, что порывает с традиционными ценностями и превращается в жестокого бунтаря, моральный нигилизм которого прорывается в такой фразе: «Если бы я мог, я разрушил бы весь мир... чтобы на его месте поднялся новый и лучший». Еще одним видным представителем реализма был Анатоль Свидницкий, чей роман «Люборацькі» посвящен воздействию чуждой культуры, особенно польской и русской, на несколько поколений семьи украинских священников.