Радикалы. Даже новый подъем активности народовцев казался недостаточным, чтобы обеспечить им конструктивную и прогрессивную роль в украинском обществе. Русофилы же считались настолько безнадежно реакционными, что даже не заслуживали критики. Такими, по крайней мере, были взгляды Драгоманова. Как представитель интеллектуальной восточноукраинской элиты, женевский изгнанник был поражен низким уровнем культуры, провинциализмом и мелочностью галичан. Его особенно беспокоило доминирующее и, по его мнению, отрицательное влияние духовенства в украинской жизни (в Восточной Украине, где духовенство было в основном русифицировано, его воздействие на украинское движение сводилось к минимуму). Этого убежденного социалиста возмущал аргумент, многократно повторяемый галицкими священниками в их проповедях, что нищета крестьянства главным образом вызвана их леностью и пьянством. Считая, что старшее поколение западных украинцев (к которому в 1870—80-е годы он относил и народовцев) слишком погрязло в ретроградстве, чтобы возродиться. Драгоманов сосредоточился на налаживании контактов с галицкими студентами.
В серии очерков-посланий опубликованных в галицком журнале «Друг», Драгоманов призывал молодежь отбросить взгляды старших, расширять <:вой интеллектуальный кругозор, знакомясь с лучшими достижениями европейской и российской литературы и науки посвятить себя служению эксплуатируемым массам не на словах, а на деле. Его призывы нашли отклик в сердцах небольшой группы западноукраинской молодежи, вдохнув искру того, что можно назвать интеллектуальной революцией, которая привела членов этой группы к поискам третьего и социально более уместного пути защиты интересов украинцев,
Первые последователи Драгоманова появились в венском кружке украинских студентов «Січ». В конце 1870-х годов сторонниками его идей стали члены еще двух студенческих групп во Львове — русофильского «Академического кружка» и украинофильского «Дружнього лихваря». О своей поддержке заявило еще несколько небольших групп гимназистов в провинции. Однако наиболее значительными фигурами, проникшимися драгомановскими идеями, были два одаренных, энергичных и преданных делу студента из простых крестьянских семей — Иван Франко, впоследствии ставший одним из лучших украинских писателей, и Михайло Павлык. Именно они возглавят интеллектуальное и идейное восстание против ограниченного, консервативного, узколобого западноукраинского руководства, то есть сделают то, к чему призывал их женевский наставник.
По давней традиции интеллигенции первым предвестником интеллектуальных перемен стал журнал. В 1876 г. Павлык и Франко стали редакторами студенческого русофильского журнала «Друг». Они сразу отбросили «язычие», перевели издание на украинский народный язык и развернули наступление на русофилов. Вскоре они распространили свою критику и на народовцев, бичуя их за социальный консерватизм и посредственную литературную продукцию. Шокированные острым критицизмом, антиклерикальностью и радикализмом редакторов, галицкие украинцы стали отказываться от подписки (количество читателей упало почти с 500 до 260), и Драгоманов предпринял шаги к финансовой поддержке журнала. Павлык стал помогать также социалистам-революционерам. В 1878 г., к ликованию галицкого украинского «истеблишмента», он и Франко были преданы суду за «подрывную деятельность».
Франко отделался легким наказанием, однако подвергся остракизму в украинском обществе и был вынужден обратиться за поддержкой к польским социалистам. Тем временем появились более молодые последователи социализма, такие как Вячеслав Будзиновский, Микола Ганкевич, Станислав Козловский и Кирило Трильовский. В результате среди западных украинцев в 1880-е годы образовалось небольшое, но активное левое течение. К 1890 г. эта молодежь вместе с «ветеранами» Франко и Павлыком была готова к созданию первой украинской политической партии. Ее появление (предвосхитившее образование РУП на десять лет) было симптомом того, что в общественно-политическом развитии западных украинцев начался новый и динамичный период.
Организационный подъем