Распоряжениями царской администрации были закрыты все украинские культурные учреждения, кооперативы, периодические издания. Одновременно с введением ограничений на использование украинского языка предпринимались попытки внедрить в систему образования русский. Греко-католическая церковь, этот символ самобытности западных украинцев, преследовалась с особым усердием. Сотни греко-католических священников депортировались в Россию, их места занимали православные «батюшки», склонявшие крестьян переменить конфессию. Был арестован и сослан в Суздаль митрополит Андрей Шептицкий, в свое время отказавшийся бежать перед лицом российского нашествия. Его гражданская позиция в течение всей войны, полная достоинства и бесстрашия, немало способствовала растущей популярности митрополита.
Российским планам в Галичине не суждено было сбыться полностью. Австрийское контрнаступление в мае 1915 г. позволило Габсбургам вернуть себе большую часть Восточной Галичины. Отступая, царские войска захватили в качестве заложников несколько сотен украинских деятелей, эвакуировали тысячи беженцев, среди них — русофилов, с этого момента окончательно исчезнувших с исторической сцены.
Поведение русских в Восточной Галичине, которое известный либерал Павел Милюков охарактеризовал в Думе как «европейский скандал», было всего лишь логическим продолжением политики царского правительства по отношению к украинскому движению в Российской империи. С началом войны практически все украинские организации и газеты стали объектом преследований. Когда общепризнанный лидер украинского движения Михайло Грушевский в 1916 г. вернулся в Киев, его арестовали и сослали на север России. Министр иностранных дел России Сергей Сазонов с нескрываемым удовлетворением говорил: «Сейчас наилучший момент избавиться от украинского движения раз и навсегда». Впрочем, после катастрофических военных неудач 1915 г. царское правительство несколько утратило самонадеянность и смягчило тон. Очень осторожно, понемногу возобновили свою деятельность в Российской империи украинские кооперативы, книжные магазины, научные общества, некоторые газеты. Оживилось полулегальное «Товариство українських поступовців» (ТУП). Будучи своеобразным координирующим центром украинского движения, ТУП пропагандировало идеи автономии Украины и конституционного строя.
Тем временем по австрийскую сторону фронта — в Вене — западноукраинские политики восстановили свой представительный орган — «Загальну Українську Раду». Бесконечно затянувшаяся война высасывала из Австро-Венгрии все соки, империя слабела, а требования народов^ населявших ее, в том числе украинцев, становились все более смелыми. Так, Рада провозгласила своей целью независимость той части Украины, которая пребывала под властью Российской империи (в случае завоевания ее австрийцами), и широкую автономию для Восточной Галичины и Буковины. Однако в 1916 г., когда Вена посулила полякам значительно большие права и возможности в Галичине, Рада в знак протеста объявила о самороспуске. В дальнейшем интересы западных украинцев представлял Украинский парламентский клуб в Вене, возглавляемый Евгеном Петрушевичем.
Пользуясь материальной поддержкой Австрии и Германии, продолжали свою деятельность в Вене и эмигранты из Восточной Украины, объединенные в СВУ. Имея своих представителей во многих европейских столицах, СВУ пытался пропагандировать идею независимости Украины. Здесь его успехи были невелики, зато неустанная работа среди тысяч украинских военнопленных (около 50 тыс. украинцев было сосредоточено в отдельных концлагерях) не только способствовала росту их национального самосознания, но и дала реальный результат: были сформированы дивизии так называемых «Сірожупанників» и «Синьожупанників», впоследствии сражавшихся за Украину. Итак, по мере того как война затягивалась, становилось все более очевидным, что украинцы, как, впрочем, и другие народы, менее всего озабочены судьбой империй, под властью которых они пребывали веками, и, наоборот, становятся решительными в защите собственных интересов.