Управлением киевским княжеством (как и другими такими же догосударственными структурами) занимались и столь важные лица, как княжеский дворецкий, эконом и им подобные: князья не утруждали себя мыслями о том, где кончается их личное хозяйство и начинается «общественное». В удаленные города и веси князья назначали посадников — обычно из числа членов своей семьи. Тысяцкие местного ополчения исполняли волю князя на местах. Правосудие вершил сам князь и его чиновники сообразно «Русской Правде» Ярослава Мудрого. Все это достаточно ясно свидетельствует о том, что княжеская власть была, бесспорно, важнейшим фактором управления. А то, что она должна была соединять в себе военные, судебные и административные функции, также говорит о том, насколько вся эта система управления была еще примитивна и неразвита.
Если в военных делах князь всецело зависел от дружины, то для того чтобы содержать и ее, и все прочие институты власти, князю требовалась дань. Со временем процесс ее сбора усовершенствовался настолько, что возникла уже более развитая система налогообложения — от каждого отдельного хозяйства (от «дыма» или от «сохи»). Среди прочих источников княжеского благосостояния отметим торговые пошлины, судебные сборы и штрафы. Кстати, последним киевское законодательство явно отдавало предпочтение перед всеми иными возможными карами за преступные деяния. Так что не будем сбрасывать со счета и эту немаловажную статью дохода.
В некоторой степени князь нуждался и в боярской думе, в особенности когда требовались совет и поддержка. Поначалу это и был совещательный орган, состоящий из старших дружинников. Многие из них происходили из варяжской знати или были потомками славянских племенных вождей. Впоследствии места в думе получили и церковные иерархи. Однако существование думы вовсе не означало, что князь обязан с ней советоваться, да и вообще ее функции так до конца и не определились. И все-таки дума, фактически представлявшая всю боярскую знать, была, по-видимому, достаточно влиятельна, чтобы лишать князя поддержки в некоторых его начинаниях. Так что приходилось считаться и с думой.
Наконец, демократия в Киеве была представлена в лице городского веча. Оно, впрочем, возникло еще до появления в Киеве князей, ибо ведет свое происхождение, по-видимому, от племенных сходов восточных славян. Князь созывал вече в тех случаях, когда ему требовалось узнать мнение горожан, или сами они собирались на вече, если хотели высказать свое мнение князю. На вечах обсуждались вопросы войн и мирных договоров, престолонаследования, назначения чиновников, организации войска. Но вече могло лишь критиковать или приветствовать политику князя — собственной политической или законодательной властью оно не обладало. Хотя одно формальное право за ним все же признавалось — право заключать договор («ряд») с каждым новым князем, вступающим на престол. Тем самым вече как бы официально признавало власть князя, а взамен тот обещал не преступать традиционных пределов своей власти.
Участвовать в вечах имели право все главы семейств. Однако тон на них задавала купеческая элита, так что зачастую вече превращалось в место сведения счетов между враждующими городскими партиями.
Общественный уклад
Киевская Русь занимала огромную территорию — около 800 тыс. кв. км (лишь половина ее укладывается в границы современной Украины). В определении численности населения историки сильно расходятся друг с другом, называя цифры от 3 до 12 млн. В любом случае это было крупнейшее политическое образование во всей средневековой Европе. Тем более впечатляющими следует признать те изменения, которые Киевская Русь претерпела за свою не столь уж долгую историю.
В ІХ в. земледельческая община у восточных славян еще только начинает распадаться на простых общинников и племенную знать. В целом же восточные славяне в это время еще достаточно однородны как в этническом, так и в социальном отношении.
Но вот на восточнославянском небосклоне взошла политическая звезда Киева. Быстро расширяя свои пределы, новое политическое образование втягивает в орбиту славянского мира воинов-варягов, охотников-финнов, греческих ремесленников, турецких наемников, еврейских торговцев, армянских купцов. С развитием городов в них появляются собственные купцы и ремесленники, ни в чем не уступающие пришлым. Наконец, совершенно новый слой — духовенство — возникает с принятием христианства. Одним словом, население Киевской Руси, весь ее этнически пестрый и социально неоднородный люд становится соучастником и творцом общемировой культуры.