Ленинские указания, впрочем, вовсе не сводились к тому, чтобы идти навстречу украинским требованиям независимости — ни стремлению деятелей национально-освободительного движения к государственной самостоятельности, ни склонности многих украинских большевиков к организационной независимости. Главной целью большевиков было добавить чуть больше «украинского оттенка» советской власти в Украине. Именно поэтому формирование 21 декабря 1919 г. третьего украинского советского правительства сопровождалось патриотической риторикой о том, что «вновь восстает из мертвых свободная и независимая Украинская Советская Социалистическая Республика». Следующий декрет провозглашал одной из главных целей коммунистической партии Украины «защиту независимости и целостности Украинской Социалистической Советской Республики». Несколько украинцев — членов партии получили назначения на высокие (правда, не ключевые) посты в правительстве, партийным функционерам были даны указания: по возможности использовать украинский язык и проявлять уважение к украинской культуре.
Чтобы умиротворить крестьянство, большевики временно отказались от практики создания коммун и совхозов вместо крупных землевладений, встречавшей в Украине значительное более мощное сопротивление, чем в России. Хотя большевики и продолжали экспроприацию зерна, они объясняли, что теперь это зерно предназначается для нужд армии, а не для России. Большее, чем раньше, внимание уделялось тактике, направленной на усиление трений между богатым, средним и бедным крестьянством. Осознав бесполезность попыток победить 500-тысячное кулачество, большевики постарались привлечь на свою сторону середняков, посулив сохранить за ними их землю. Дальнейшее развитие получила также старая политика партии по созданию «комітетів незаможних селян» (комнезамов), направленная на нейтрализацию влияния кулачества в деревне.
Несмотря на все эти лавирования, решающая победа большевиков в Украине была достигнута военной силой. Осенью 1919 г. в Красной армии было 1,5 млн человек; к весне 1920 г. в ней насчитывалось уже около 3,5 млн солдат, которых вели в бой 50 тыс. офицеров бывшей царской армии, насильно призванных на службу. Когда в декабре 1919 г. большевики вернулись в Украину, их победа была делом решенным. Тем не менее даже после изгнания остатков белых и украинских армий в ноябре 1920 г. контроль большевиков над украинским селом был весьма условным. Значительное количество крестьян, прежде всего кулаки, оставались непримиримыми врагами коммунизма и продолжали упорную, хотя и неорганизованную, партизанскую войну против большевиков.
Антибольшевистские повстанцы, объединенные почти в 100 отрядов, насчитывали в своих рядах около 40 тыс. человек. Знаменитый Махно, опираясь на широкую поддержку населения, продержался на юге до августа 1921 г. В районе Киева действовали крупные, хорошо вооруженные отряды в 1—2 тыс. человек, возглавляемые петлюровскими атаманами, такими как Юрий Тютюнник, связанными с украинским эмиграционным правительством в Польше. Только снарядив против них около 50 тыс. человек, в большинстве подчиненных ЧК, большевики сумели сломать хребет повстанческому движению в конце 1921 г. Лишь после этого большевики могли с уверенностью заявить, что они не только завоевали Украину, но и покорили ее.
История крушения империй и революционных потрясений после первой мировой войны неизбежно ставит вопрос: почему в то время как почти все народы Восточной Европы, включая даже такие небольшие угнетенные царизмом нации, как финны, эстонцы, латыши и литовцы, сумели достичь независимости, 30-миллионный украинский народ не смог сделать этого? Этот вопрос тем более резонен, что украинцы, возможно, дольше всех сражались за независимость и заплатили за нее цену куда более высокую, чем любой другой восточноевропейский народ.