Около 850 тыс. человек из более чем миллиона украински крестьян, экспроприированных советским режимом в начале 1930-х годов, были сосланы на Север, где многие из них, в особенности дети, погибли. Часть сосланных крестьян, главным образом молодежь, бежала из ссылки. Вместе с теми, кому удалось избежать депортации, они нелегально пополняли ряды городских рабочих (принимать на заводы скрывающихся кулаков запрещалось). Итак, большая часть наиболее трудоспособных и производительных крестьян была ликвидирована. «Никто из них ни в чем не был виноват.— писал один советский автор,— просто они принадлежали к классу, который был виноват во всем».
Для достижения своих целей режим нуждался в помощниках, однако численность коммунистов на селе была явно недостаточной. Первое время власти надеялись на помощь восстановленных комнезамов, полагая, что тем нечего терять при раскулачивании и коллективизации. Однако вскоре выяснилось, что бедность крестьянина еще не означает его готовности разрушать хозяйство более удачливого соседа. Поэтому правительство направляло в села тысячи городских рабочих — членов партии и комсомольцев (очень часто — русских и евреев).
Осенью 1929 г. в украинское село было направлено около 15 тыс. рабочих; в январе 1930 г. сюда прибыло еще около 47 тыс. Одновременно в Украину прибыли так называемые «двадцатипятитысячники» — в большинстве своем рабочие из России, фанатически преданные идее построения социализма любой ценой. Они возглавили процесс раскулачивания на местах, стали во главе новосозданных колхозов. Свою задачу эти совершенно чуждые Украине люди выполняли, не останавливаясь ни перед какими жестокостями.
Преобразование сельского хозяйства: первый этап. Громя кулачество, Сталин одновременно развернул наступление против крестьянства в целом. На места были разосланы сигналы — начать немедленную и повсеместную организацию колхозов. Указания Сталина, довольно туманные в том, как собственно осуществлять эти массовые преобразования, были абсолютно ясными в одном: их следовало проводить быстро, невзирая на протесты, трудности,и любой ценой. Обычный сценарий создания колхоза был такой: в село прибывала группа партийных работников и сгоняла митинг, во время которого нескольких крестьян принуждали дать согласие создать колхоз. Партийный активист возглашал: «Кто против колхозов — тот против Советской власти! Голосуем: так кто против колхозов?» Затем поступало «предложение» — всем крестьянам передать свои земли и скот во владение колхоза.
В результате подобных акций село забурлило. «Посланцев партии» часто избивали и даже убивали. Повсеместным явлением стали «бабьи бунты» — восстания женщин, требовавших возвращения отобранного имущества. В некоторых случаях дошло до вооруженных крестьянских выступлений, подавлять которые правительству пришлось с помощью армии и спецчастей ГПУ. Однако самой распространенной формой сопротивления стал массовый забой скота в крестьянских хозяйствах. Крестьяне предпочитали съесть или продать мясо, но не отдавать его государству. Это явление достигло ошеломляющих масштабов: между 1928 и 1932 годами Украина потеряла почти половину поголовья домашнего скота. Многие крестьяне убегали из колхозов и шли в города в поисках работы. К великой тревоге власть предержащих наиболее ожесточенное сопротивление насаждению колхозов оказали именно бывшие бедняки и середняки, улучшившие свое положение благодаря нэпу.
Стремясь усилить своих представителей, режим посылал им в помощь ГПУ, которое хватало наиболее открытых противников колхозов и отправляло их в Сибирь. В обстановке такого безудержного насилия заставить крестьянство пойти путем, начертанньм советской властью, было только вопросом времени. К марту 1930 г., загнанные в угол, около 3,2 млн крестьянских хозяйств вошли в колхозы, ожидая дальнейшего решения своей судьбы.
Жуткое опустошение, нанесенное этими мерами сельскому хозяйству (но отнюдь не людская цена), обеспокоило Сталина. 3 марта 1930 г. неожиданно появилась его статья «Головокружение от успехов». В ней он заявил, что «коренной поворот деревни к социализму можно считать уже обеспеченным». Рядом же шло такое поразительное утверждение: «Невозможно насаждать колхозы силой. Это было бы неразумной и реакционной мерой». Сталинский пассаж был понятен: во-первых, он давал понять партийцам, что необходимо временно ослабить нажим на крестьянство; во-вторых, обвиняя советских чиновников, послушных исполнителей его воли, в «перегибах», он пытался отделить себя от тех кошмаров, которые принесла коллективизация.