В конце 1942 г. руководители ОУН-Б приняли решение сформировать крупные партизанские силы и заложить таким образом фундамент регулярной украинской армии, которая, по их глубокому убеждению, была необходима к концу нацистско-советской войны. Были причины и более срочного порядка: во-первых, усиливались немецкие репрессии против местного населения и крестьяне требовали от ОУН защитить их; во-вторых, в конце 1942 г. на северо-запад Украины стали проникать советские партизанские отряды из Белоруссии, следовательно, ОУН необходимо было взять на себя роль «народной армии», пока это не сделали Советы.
Стремясь объединить все националистические силы, ОУН-Б заставила отряды Боровца и ОУН-М соединиться со своими формированиями, которым она присвоила название «Української повстанської армії» (УПА). Член руководства ОУН-Б, один из высших офицеров недавно распущенного батальона «Нахтигаль» Роман Шухевич был назначен главнокомандующим расширенных сил. Опираясь на разветвленную и эффективную подпольную сеть ОУН-Б, УПА быстро выросла в большую, хорошо организованную партизанскую армию, контролировавшую значительные районы Волыни и Полесья, а позднее и Галичины. Хотя многие украинские эмигрантские источники утверждают, что в высший момент своего развития — в конце 1943 — начале 1944 г.— УПА насчитывала 100 тыс. бойцов, более взвешенные подсчеты указывают цифру в 30—40 тыс. По сравнению с другими подпольными движениями в оккупированной нацистами Европе УПА была уникальным явлением, поскольку практически не имела иностранной опеки. Ее рост и укрепление свидетельствовали о серьезной и массовой поддержке со стороны украинского населения.
Быстрый рост УПА требовал расширения ее политической базы. Хотя ОУН-Б составляла основу руководства УПА, было ясно, что одна националистическая фракция не в состоянии претендовать на роль выразителя интересов всех украинцев. Поэтому в июле 1944 г. по инициативе ОУН-Б в районе Сам-бора (Галичина) тайно собрались представители различных западноукраинских партий (кроме ОУН-М) и делегаты с Восточной Украины, которые создали «Українську Головну Визвольну Раду» (УГВР). Платформа новой организации отличалась тем, что в ней нашли отражение перемены, принесенные войной, в особенности опыт контактов с восточными украинцами, в результате чего значительно расширились горизонты политического мышления интегральных националистов.
Некоторые из этих идеологических сдвигов стали заметны уже в 1943 г., когда конгресс ОУН-Б провозгласил, что «ОУН борется против империализма и империй» и поэтому «борется против СССР и против немецкой «новой Европы». Подчеркивая свою солидарность с антинацистски ми и антисоветскими силами, УГВР одновременно предложила несколько важных поправок и дополнений к доктрине интегрального национализма. Она призвала к большей терпимости к неинтегральным национальным идеологиям, отказу от расовой и этнической исключительности, уделила значительно больше внимания социально-экономическим вопросам, столь важным для советских украинцев. Кроме того, УГВР призвала нерусские народы СССР к совместной борьбе против Москвы. Впрочем, довольно скоро стало очевидным, что несмотря на все корректировки программы, интегральным националистам будет чрезвычайно тяжело выжить в жестко контролируемой советской системе.
Украинско-польская резня. УПА пришлось сражаться не только против нацистов и Советов; на территориях Волыни, Полесья и Холмщины со смешанным украинско-польским населением она оказалась втянутой в исключительно жестокий конфликт с поляками. Независимо от возможного исхода войны украинские интегральные националисты твердо решили изгнать поляков (многие из которых были колонистами межвоенного периода) с земель, где украинцы составляли большинство. Со своей стороны польская националистическая подпольная армия — Армия Крайова — была не меньше преисполнена решимости удержать контроль над землями, составлявшими часть польского государства. В результате началась смертельная борьба за территорию и сведение старых счетов, часто подогреваемая немцами и провоцируемая советскими партизанами.
Самым трагическим было то, что наибольшую цену в этом безумном конфликте заплатило гражданское население. Согласно польским источникам, в 1943—1944 гг. украинцами, главным образом оуновской «службой безопасности» — СБ, на Волыни было уничтожено от 60 до 80 тыс. поляков — мужчин, женщин, детей. Украинцы утверждают, что массовые убийства их собратьев начались раньше, в 1942 г., когда поляки вырезали тысячи украинских крестьян на польских территориях Холмщины, и продолжались позднее в 1944—1945 гг., когда жертвой стало беззащитное украинское меньшинство к западу от р. Сан. В любом случае совершенно ясно, что и украинские, и польские вооруженные формирования втянулись во всеобщую бойню, которая стала кровавой кульминацией ненависти между двумя народами, возраставшей из поколения в поколение.