Русский по происхождению, Хрущев родился в небольшой деревне на российско-украинской границе. Жизнерадостный, общительный и веселый, но при этом безжалостный партийный аппаратчик, он довольно быстро пробился на верхние этажи власти благодаря сообразительности, быстроте реакции и отчаянному раболепию перед Сталиным. Его продвижение по служебной лестнице в немалой степени было облегчено сталинскими чистками, освободившими много вакансий в партийной иерархии. Как мы уже видели, в 1938 г. Хрущева отправили в Украину именно для того, чтобы завершить здесь «большую чистку» и начать восстановление украинской коммунистической партии. Спустя год он был «куратором» включения оккупированных западноукраинских земель в Советский Союз. Во время войны он помогал организовывать партизанское движение в Украине. В послевоенные годы Хрущев отвечал за восстановление экономики республики, вторичное включение Западной Украины в СССР и возглавлял борьбу с «украинским национализмом». Будучи неукоснительным и беспощадным исполнителем всех сталинских указаний, Хрущев все же добился некоторой личной популярности в Украине, уделяя внимание «местному колориту»: часто появляясь в «вышиван-ке» и демонстрируя искреннее восхищение украинскими песнями.
Перебравшись в 1949 г. в Москву, Хрущев сохранил тесные и взаимовыгодные отношения с украинской компартией. Не случайно именно эта республиканская партийная организация первой поддержала его в борьбе за власть и всегда оставалась его надежной опорой. Характерно, что Хрущев сполна отблагодарил за поддержку. Всего через месяц после смерти Сталина с поста первого секретаря ЦК КПУ был отозван весьма непопулярный в Украине Леонид Мельников, явный русский шовинист (поводом к его устранению стали обвинения в русификации высшего образования в Западной Украине и дискриминации местных кадров). Его место занял Олексий Кириченко, первый украинец на этом посту (с этого времени уже только украинцы становились первыми секретарями). Другие высокие посты тоже достались украинцам: Верховный
Совет Украины возглавил Демьян Коротченко; а Совет министров — Никифор Кальченко. Правление «трех К» сопровождалось дальнейшим назначением украинцев на ответственные посты. Членами правительства стали преследовавшийся в свое время драматург Олександр Корнийчук и сын известного западноукраинского писателя Семен Стефаник. В Западной Украине местную партийную организацию возглавил Богдан Дудикевич — один из известных коммунистических деятелей предвоенной поры.
Смены в составе руководства сопровождались резким ростом численности КПУ: в 1952 г. она насчитывала около 770 тыс. членов и кандидатов в члены, к 1959 г.— уже 1,3 млн, из которых 60 % были украинцы. В отличие от сталинских времен, когда украинцы являлись объектом дискриминации, Кремль теперь практиковал политику заигрывания с ними, о чем и свидетельствовали все эти назначения на высокие посты и количественный рост КПУ.
Украинские коммунисты расширяли свое присутствие и влияние также за пределы своей республики — многие из них достигли высоких сфер на общесоюзном уровне. Родион Малиновский, Андрий Гречко и Кирило Москаленко дослужились до звания маршала Советского Союза, а первые двое даже были министрами обороны СССР. Володимир Семичастный возглавлял КГБ СССР, а четверо украинцев — Олексий Кириченко, Микола Пидгорный, Дмитро Полянский и Петро Шелест — входили в состав 11 членов Политбюро ЦК КПСС — высшего правящего органа в стране. Конечно, главной причиной их вознесения было не украинское происхождение, а то, что они имели тесные связи с Хрущевым, Будучи карьеристами, стремящимися достигнуть верхов советской системы, они, конечно же, мало пеклись о национальных интересах и, как правило, не упоминали о них. Тем не менее их присутствие в верхах власти свидетельствовало о росте значения украинцев и их республики.
Украина: «вторая средь равных»
Положение, занимаемое Украиной в СССР при Хрущеве, удачно охарактеризовал Борис Левицкий: «вторая средь равных». Все говорило в пользу того, что между Кремлем и Киевом возникло полное взаимопонимание, при котором взамен на свою поддержку и сотрудничество украинцы получали роль младшего партнера русских в управлении советской империей. Роль «старшего брата», вне всяких сомнений, резервировалась русскими. Для украинцев, уже не надеявшихся или вообще не стремившихся к самостоятельности, этот модернизированный вариант «малороссийства» XIX в. давал многообразные возможности личной карьеры. Для Кремля же большим достижением было заполучить поддержку украинцев, поскольку они были не только второй по численности нацией в СССР, но и теми единственными, которые могли составить серьезную конкуренцию русской гегемонии. Возможности для сотрудничества облегчались языковым и культурным родством двух народов, тесными историческими связями между ними.