Хотя хрущевские реформы и не принесли ожидаемых результатов, они все же вызвали существенные перемены в жизни общества. В отличие от сталинских времен впечатляющий рост валового национального продукта, превышавший соответствующие показатели США до 1970-х годов, способствовал подъему уровня жизни советских людей. В Украине, к примеру, средние доходы рабочих возросли с 1951 по 1958 г. на 230 %. Еще больший рост доходов наблюдался у долгое время бедствовавших колхозников. Иначе говоря, при Сталине уровень личного потребления ежегодно возрастал на 1 %, а при Хрущеве — на 4 %.
Благодаря введению в обработку миллионов гектаров новых земель увеличились количество и ассортимент продуктов питания. Наконец-то рацион средней советской семьи, обычно состоявший из хлеба и картофеля, пополнился более регулярным потреблением овощей и мяса. В магазинах появились даже такие экзотические деликатесы, как апельсины и лимоны. В далекие села пролегли дороги, сюда провели электричество и водопровод. Появление относительно современной бытовой техники несколько облегчило жизнь советских женщин, в большинстве своем работавших полный рабочий день, а затем занимавшихся изнурительным домашним трудом. Привычным предметом обстановки стал телевизор — это прекрасное средство пропаганды и развлечений. Главной проблемой городов оставалась жилищная, поскольку ежегодно около 2,5 млн советских граждан пополняли городское население. Хотя уровень жизни советских людей еще далеко отставал от западного, для них, не слишком требовательных и не забывших недавнее кошмарное прошлое, перемены были огромным шагом вперед. При Хрущеве советские люди имели гораздо меньше оснований жаловаться на советскую систему, чем при Сталине.
«Шестидесятники»
В 1961 г. Хрущев начал новый этап десталинизации, пиком которого стало изъятие мумии диктатора из мавзолея. Любое действие, направленное против Сталина, всегда было хорошим знаком для украинцев. Их уверенность в себе подкрепляли и другие события. Урожай, собранный республикой в этом году, был исключительно богатым, что дало партийному руководству Украины основание требовать от Кремля новых уступок. Стараясь как-то уменьшить трения, возникшие между ним и украинцами из-за проблем сельского хозяйства, Хрущев совершил в мае 1961 г. широко разрекламированную поездку к могиле Шевченко. Тем временем культурная «оттепель» достигла высшей точки, когда российские писатели осмелились на такие шаги, как публикация за границей «Доктора Живаго» Б. Пастернака, утверждавшего общечеловеческие, а не советские ценности, или издание в СССР «Одного дня Ивана Денисовича» А. Солженицына, детально описывавшего ужасы сталинских лагерей. Эти факты создавали впечатление, что, невзирая на сердитые окрики из Кремля, возможна дальнейшая либерализация литературы и культуры в целом.
Украинская культурная элита, особенно литераторы, возобновила попытки использовать десталинизацию для расширения возможностей творческого самовыражения. Она вновь занялась подсчетами тех потерь, которые Сталин нанес украинской культуре. Писатели старшего поколения по-прежнему настаивали на реабилитации своих репрессированных коллег.
Так, Корнийчук предложил основать «Библиотеку великих 20-х», чтобы обнародовать произведения Блакитного, Кулиша, Курбаса и других жертв чисток. Другие требовали реабилитации жертв конца 1940-х, И все вместе выступали против продолжавшейся русификации.
Однако самым примечательным явлением стало рождение нового поколения писателей, поэтов и критиков, таких как Василь Симоненко, Лина Костенко, Евген Сверстюк, Иван Дзюба, Иван Драч, Микола Винграновский и Дмитро Павлычко, требовавших исправления «ошибок» сталинского прошлого и гарантий, что развитие украинской культуры не будет задавлено в будущем. По их мнению, наилучшим способом достижения этой цели было бы «возвращение к правде». Не в силах быть спокойными свидетелями непоследовательной десталинизации, эти молодые люди сами включились в нее, требуя прекратить вмешательство партии в дела литературы и искусства, добиваясь права на творческие поиски и отстаивая главенствующую роль украинского языка в просвещении и культурной жизни республики. В начале 1960-х представители нового литературного поколения, получившего название «шестидесятники», не только отвергали вмешательство в свое творчество партийных бюрократов, но и осуждали лицемерие, соглашательство и чрезмерную осторожность своих старших коллег. Бунтарство этой талантливой молодежи явно выходило за рамки, предусматриваемые хрущевской либерализацией. Кроме того, новая литературная когорта получала все растущую поддержку молодой интеллигенции.