Как мы успели убедиться, русификация была главным поводом для недовольства украинских диссидентов. Они отказывались принимать утверждение о том, что превалирование русского языка и культуры является неизбежным привеском к прогрессивной и вдохновляющей задаче создания нового типа «социальной и интернациональной общности — советского народа». По их мнению, акцент на особой роли русского языка был всего лишь старой песней на новый лад. В своей работе «Інтернаціоналізм чи русифікація?» Дзюба достаточно убедительно показал, что за новой русификацией стоят старый русский шовинизм и колониализм, упакованные в псевдомарксистскую идеологию. «Колониализм,— писал он,— может выступать не только в форме открытой дискриминации, но также и в форме «братства», что весьма характерно именно для русского колониализма». Широко цитируя Ленина, он пытался доказать, что в марксистско-ленинской идеологии нет положений, обосновывающих особое предпочтение, отдаваемое Кремлем русским.
В Украине пресс ассимиляции был особенно тяжелым во многом из-за языковой и культурной близости к русским; оттого-то украинцы и представлялись весьма удобным объектом русификации. К этому же обязывала экономическая важность Украины для СССР, не допускавшая возможности развития «сепаратистских» тенденций. Будучи относительно многочисленными, украинцы, помимо всего прочего, обладали потенциальным «решающим голосом» в межнациональных отношениях: если они держали сторону русских, этническая политика в СССР скорее всего сохраняла стабильность; если бы они вдруг приняли сторону нерусских народов, это могло подорвать господство русских и вызвать радикальные перемены в советской политической системе.
Русскоязычное население советской Украины (1979 г»)
Языковая проблема. В борьбе между советским руководством, стремившимся к созданию «советского народа», и украинцами, пытавшимися сохранить свою национальную самобытность, основная «линия фронта» проходила через вопрос о языках. При Брежневе Кремль вел систематическую весьма изощренную кампанию, направленную на расширение сферы использования русского языка и ограничение украинского, Преследуя эти цели, советское руководство могло рассчитывать на поддержку 10 млн русских, живших в Украине, и миллионов «малороссов» — украинцев по происхождению, но русских по языку и культуре. Оно к тому же располагало убедительными аргументами: русский был языком наиболее многочисленного и важного народа в СССР, он был единственным средством общения между народами, наконец, он являлся языком науки и международных отношений.
Власти имели в своем распоряжении целый набор средств прямого и косвенного давления на людей с целью заставить их пользоваться русским языком. Быстро росло применение его в учебных заведениях, и успехи в получении образования напрямую зависели от владения русским. Это относилось и к возможности сделать карьеру. Наиболее интересные и важные периодические издания в Украине выходили на русском языке, в то время как менее популярные печатались на украинском. Когда тиражи последних соответственно падали, власти имели прекрасное оправдание для их закрытия. Так, с 1969 по 1980 г. удельный вес журналов, издаваемых на украинском, снизился с 46 до 19 %; с 1958 по 1980 г. доля книг, публикуемых на украинском языке, уменьшилась с 60 до 24 %.
В городах социальный прессинг, понуждавший говорить по-русски, был особенно силен, украинский же оставался предметом пренебрежительным — как язык «селюков». Режим сознательно вырабатывал в украинцах комплекс неполноценности в отношении к родному языку и культуре. Это нашло отражение в том факте, что украинцы часто требовали для своих детей обучения на русском языке. «Какой толк в украинском? Чтобы добиться успеха, моим детям нужно хорошо владеть русским»,— часто можно было услышать от бывших крестьян, пытавшихся найти себе место в русифицированных городах. Некоторые представители украинской интеллигенции полушутя говорили, что если сегодня вводить украинизацию, евреи украинизируются за год, русские — за три, а для того чтобы убедить стремящегося к карьере честолюбивого «хохла» пользоваться родным языком, потребуется по крайней мере лет десять.